— Готовьтесь пустить под нож своих однокурсников, — чеканит директор. — Подробности испытания останутся в тайне вплоть до самого утра перед стартом, поэтому я дам вам лишь один совет: никому не раскрывайте свои лучшие техники и козыри, — он жестоко, хрипло хохочет и резко опускает руку, унося с этим жестом весь свет и остатки магии. — Потому что в финале даже самый близкий соратник может с легким сердцем снести вам башку.

36

ЭДГАР

Люсина и Эрвин идут чуть впереди, а Роуэн и Винни держатся по обе стороны от меня, подстраиваясь под мой шаг. Коридор второго этажа забит студентами — все пытаются побыстрее прорваться в столовую на завтрак. Тот легкий, беззаботный смех, который мы когда-то делили на всех, окончательно нас покинул. Они и до моей вспышки с Террой меня шугались, но теперь рядом со мной вообще повисает гробовая, сука, тишина.

Не могу сказать, что я их виню.

Прошел уже месяц с лишним с тех пор, как я напал на собственную сестру. На самом деле хрен объяснишь, что тогда конкретно произошло: я вроде бы всё контролировал, но в то же время и нет, словно Салли вовсю вертел моим сердцем и разумом. Единственное, что я отчетливо помню из того дня, — это всепоглощающую, слепую ярость и чистую ненависть.

— Ты сегодня пойдешь на занятия? — с надеждой в голосе спрашивает Люсина. Эрвин косится на меня через плечо, и его светлые пряди полностью закрывают половину лба.

Я молча качаю головой и сканирую взглядом море голов, пока мы входим в столовую. За столом Новы сегодня непривычно пусто — пришли только Эш, Тамарис и Алани.

Заметив нас, Алани вскидывает руку и вовсю машет со своим дежурным, блядь, дружелюбием. По ходу, она единственная во всей академии, кто меня вообще не боится. Мне кажется, в этом мире в принципе нет вещей, способных ее напугать. Какое-то психическое расстройство, не иначе.

Мы присаживаемся к девчонкам и в полном молчании принимаемся за еду. Вокруг привычно нарастает и гудит рой студенческих голосов.

Эш по-прежнему сидит на отшибе, сам по себе, хотя Эрвин каждый божий раз пытается притащить его за наш стол. Остальные настроены не так великодушно. И пусть я прекрасно понимаю их презрение к нему — ведь сам когда-то испытывал ровно то же самое, — сейчас у меня появилось обостренное чутье человека, чья Тень безвозвратно его перекроила. Это как зараза, которая расползается по организму, и я уже ни черта не могу сделать, чтобы помешать Салли жрать то немногое, что еще осталось от моей личности.

Пожалуй, единственным плюсом во всей этой херне с Террой стало четкое осознание: на экзамене я справлюсь. Блок Каллоса треснул как орешек, и с тех пор я научился творить со своей Тенью кучу по-настоящему жутких вещей. Возможность защитить своих друзей — это, наверное, единственный гребаный луч надежды, который до сих пор позволяет мне удерживать голову над этой черной водой.

В столовую заходит Артур, что само по себе дико странно. Он не появлялся на завтраках с тех самых пор, как зимой начались занятия. Профессор медленно направляется прямиком к нашему столу, полностью проигнорировав преподавательскую трибуну в начале зала.

— Приветствую, студенты, — негромко роняет Артур, коротко кивая остальным. Затем его взгляд останавливается на мне, и мои плечи тут же опускаются под тяжестью предчувствия. Меня уже тошнит от его унылых лекций, на которые он таскает меня в обязательном порядке. Но выбирать не приходится: либо тухнуть у него, либо сидеть на обычных парах, где каждый встречный пялится на тебя как на опасного урода. Я две недели назад едва заставил себя прийти на верховую езду.

Так что хрен с ним, пусть будут нудные лекции.

— Эдгар, надеюсь, ты уже закончил с завтраком, потому что сегодня мы начнем занятия пораньше.

Артур безмятежно улыбается и застывает на месте, выжидая, пока я нехотя поднимаюсь из-за стола.

— Нет, он еще даже к тостам не притронулся, — отрезает Люсина, награждая профессора сердитым взглядом.

Винни молча протягивает мне ягодную лепешку и слабо, ободряюще улыбается. На его очках теперь красуется заметная трещина — умудрился разбить их, когда они слетели с переносицы во время очередной тренировки.

— Спасибо. Увидимся позже, — бросаю я и разворачиваюсь, не дожидаясь ответа.

Артур не произносит ни слова, пока мы не поднимаемся на четвертый этаж. Профессор обожает вести занятия в небесном саду — подозреваю, просто потому, что ему чертовски редко удается выбраться на свежий воздух. Его мертвенно-бледная кожа — лучшее тому подтверждение.

— Сегодняшнее занятие будет коротким, — ровно произносит Артур, когда мы подходим к дверям. — Я не люблю лгать своим студентам, Эдгар, и не планирую начинать сейчас. Сегодня нас ждут Элиас, Каллос и Некане. Они приняли решение, что из-за твоего тотального отсутствия контроля тебя необходимо… ограничить.

Я резко торможу посреди пустого коридора. Мышцы на руках судорожно сводит от одного только воспоминания о том, как это было в первый раз. Снять четыре печати одновременно — абсолютно нереально. Это утопия.

— Нет.