Никогда не думала, что слушать рыдания взрослого мужчины может быть так невыносимо горько. Его тень ходят ходуном, и все, что я могу сделать — это крепче обнять его.

— Это не твоя вина.

Он перестает дрожать и замирает. Отстранившись, он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах вспыхивает горькое осознание:

— Нет, не моя. Это вина Элиаса. Я должен был прикончить его, когда у меня была возможность.

Я качаю головой:

— Не думаю, что у тебя вообще была эта возможность, Рейн. Он сам позволял тебе пытать его.

Он прикусывает нижнюю губу и обреченно опускает плечи. Я обвожу пальцами шрамы на его шее и челюсти. Он отвечает тем же: обхватывает мой подбородок большим и указательным пальцами, притягивая к себе. Его дыхание обжигает мои губы за мгновение до того, как он впивается в них долгим поцелуем.

Рейн углубляет поцелуй, заставляя мои губы раскрыться под напором его языка, пока его руки исследуют мое тело. Свидетельство его возбуждения явственно ощущается между моих бедер, и он мягко поддается бедрами вперед, прижимаясь ко мне.

Я улыбаюсь и шепчу прямо ему в губы:

— У нас сейчас еще миллион других дел.

Он тихо смеется и снова лихорадочно целует меня, покусывая и оттягивая мою нижнюю губу, пока я не начинаю ерзать в его руках.

— Ну, мне вообще-то только что вынесли смертный приговор, помнишь? Так что мне как-то плевать.

Воздух вырывается из моих легких, я резко отстраняюсь и вытягиваю лицо, сжав челюсти:

— Не говори так.

Рейн выгибает бровь:

— Почему нет? Не думаю, что тот инструктор врал. По-моему, он на такое вообще не способен, — обыденно роняет он, выключая воду и дотягиваясь до двух сложенных полотенец на краю раковины.

Он протягивает мне одно, но я не спешу его разворачивать:

— Из этого должен быть выход. Какая-то лазейка или что-то еще.

В моей груди эмоции отчаянно бьются о выстроенные Амсерой стены, пытаясь прорваться наружу, но Тень берет верх.

От того, как внимательно Рейн прощупывает меня своими голубыми глазами, у меня перехватывает дыхание. Его голос звучит хрипло и глухо, когда он спрашивает:

— Ты ведь совсем ничего плохого не чувствуешь, когда отключаешь их, да? Твоя Тень и правда подчистую выкрала все чувства из твоего сердца?

Я не знаю, что ответить. Я не хочу причинять ему боль, поэтому выдавливаю:

— Я не хочу, чтобы ты уходил, Рейн. Только не ты.

В ответ на это он лишь блекло улыбается и качает головой с едва заметной усмешкой. Когда он оставляет меня одну и закрывает за собой дверь, меня затапливает странное чувство пустоты. Чем дольше я защищаю себя от собственных эмоций, тем сильнее мне начинает не нравиться их отсутствие.

Я поднимаю глаза на запотевшее зеркало. Девушка, которая смотрит на меня оттуда — теперь уже чистая, без единого следа крови, — кажется мне абсолютно незнакомой.

4

ЭЛИАС

Пошли третьи сутки, как я не сплю. Та подземная камера пыток напрочь лишила меня покоя. Обычный человек на моем месте уже валился бы с ног от изнеможения, но Велис подбрасывает мне достаточно энергии, чтобы я мог бодрствовать месяцами напролет. Ну, при условии, что я убиваю, и Тень получает жизненную силу, необходимую для подпитки моего тела.

К счастью, пока мне пришлось провернуть такое лишь однажды.

Три дня — это херня, но я все равно чертовски устал. Торчать в вечной тревоге за Терру оказалось куда более изматывающим делом, чем я думал. С другой стороны, я никогда и представить не мог, что найду свою родственную Тень. Мою истинную пару. Для таких, как мы, это почти нереально.

И из всех людей на свете я заслужил это меньше всего.

Я глубоко вдыхаю, направляясь к своим покоям. Прошло чертовски много времени с тех пор, как я возвращался сюда. Все те же коридоры, тот же унылый серый камень стен, а витающая в воздухе смерть будоражит кровь, как и прежде. Каждый новый призыв приносит Теней, которых мы никогда раньше не видели, но если слова Артура — правда, то мы наконец-то отыскали ту самую, которую так долго искали. Которую искал Сейн.

Эдгар Элдридж.

Его глаза уже расколоты и полны ненависти, которая будет только зреть и множиться — Алкроуз об этом позаботится. Но у меня все еще есть сомнения на его счет… Если это действительно та Тень, что нам нужна, то я без понятия, с чего вдруг Эмерай решил, будто в этот раз сможет удержать его под контролем. Мой позвоночник сводит судорогой от воспоминаний о том, как я в прошлый раз столкнулся лицом к лицу с этой Тенью.

Я вхожу в восточную башню справа от Дома Нова и поднимаюсь по винтовой каменной лестнице на самый верх. В воздухе мешается запах пыли и глины — аромат, который я особенно сильно недолюбливаю. Темная дубовая дверь моего кабинета заперта и выглядит нетронутой.

Отлично.

Некане и Каллос не совали сюда свои носы в мое отсутствие.