— С тобой было весело. Хотя ничего особенного, к сожалению, — обыденно роняет Элиас, пока его рука пересобирается заново. Кожа восстанавливается в последнюю очередь: она соткалась буквально из ниоткуда, словно ткань, и обволокла руку.

Что, блядь, Фернестия с нами сотворила?

— Бывай, придурок. — В голосе Элиаса сквозит неприязнь, будто он меня знает. Откуда он вообще может меня знать? Он заносит руку для финального удара.

— Элиас! — Из толпы доносится яростный женский голос.

Прямо перед Элиасом вырастает фигура в ослепительно белом плаще. Ее каштановые волосы красиво развеваются на ветру. Мои глаза медленно округляются. Это не может быть она.

— Ты не имеешь права вмешиваться в поединок! — кричит Эмерай со своего места во главе круга.

Выражение лица Элиаса меняется за долю секунды — от кровожадного к какому-то теплому, нежному, стоит ему только взглянуть на эту девушку.

Нет, это не она. Почему этот монстр смотрит на нее так?

Элиас протягивает руку и мягко касается ее лица. Проявление хоть каких-то нежных чувств со стороны фернестийцев — это просто смешно. В чертогах моего сердца вскипает ярость. Этот бой еще не окончен. Я буду драться с обоими, если придется. Я выдергиваю свой огненный меч из земли и замахиваюсь на эту сладкую парочку. Поток искр осыпает их, и лицо Элиаса снова каменеет.

— О, так ты еще здесь? — шипит он на меня. А затем обращается к девушке рядом с собой. Я все еще не вижу ее лица. — Он явно не ценит свою жизнь, Терра. Позволь мне прикончить его.

Мою грудь сдавливает спазм, и воздух вокруг резко леденеет.

Терра.

Девушка поворачивается ко мне лицом — ее щеки раскраснелись от мороза, а изумрудные глаза сияют в точности как те самоцветы, которые я когда-то любил больше жизни.

— Терра?.. — Мой голос дрожит.

Она всматривается в меня несколько секунд, прежде чем на ее лице проскальзывает тень сожаления. Ее взгляд совсем не такой, каким я его помню. В ее глазах пляшут отсветы глаз Элиаса. Кто он вообще такой для нее? Хуже всего то, что она больше не смотрит на меня так, как прежде. Все тепло испарилось. Она выглядит как Терра, но в то же время она совершенно чужая.

— Финн… — бормочет Терра, и в этом мгновении столько же горькой боли, сколько в попытке резко сорвать присохший к коже бинт. — Давненько не виделись, да?

6

ТЕРРА

Взгляд Финна, полный боли, выжигает меня изнутри. Ветер бросает его тёмные пряди прямо на искры от горящего меча. У него ведь всегда были идеальные золотые глаза, а теперь в них одно отчаяние. Смотрю на него и узнаю эту извечную херню — я чувствовала то же самое в ночь, когда он меня бросил. Ирония: я так дико хотела его увидеть, а теперь внутри ничего не ёкает. Сердце словно замерзло. Осталась одна глухая ярость.

Он стоит, расслабив руки, — выглядит потерянным, но никак не беспомощным, пока сжимает это впечатляющее пекло в правой руке. Должно быть, в этом и заключается его сила. Амсер сворачивается кольцом в моем сознании; он проявляет к Финну любопытство, но вместе с тем и настороженность. Тень нашептывает мне: «Лафия. Вечное пламя. Феникс».

Мои глаза медленно округляются.

— Он никогда не стоил твоих слез, — вполголоса бросает Элиас, так, чтобы услышала только я. Меня удивляет, что он узнал Финна лишь по нашим коротким разговорам о нем. Значит, он внимательно слушал, даже когда на его лице не читалось ни единой эмоции.

Я перевожу взгляд на своего ассасина. Его белые волосы растрепались после схватки, несколько прядей упали на лоб.

— Да, не стоил, — бормочу я, после чего безучастно смотрю на Финна. — Как ты понял, что это он?

Элиас хмыкает:

— Я лучший убийца Фернестии. Мне достаточно одного описания, чтобы найти кого угодно. Ты недооцениваешь мою проницательность и внимание к деталям.

Финн понимает, что бой фактически окончен, и роняет свой клинок в снег; тот шипит, и пламя гаснет. Наконец обретя дар речи, он отчаянно протягивает ко мне руку:

— Терра… Терра, ты в порядке… Ты… — Он осматривает меня измученным взглядом. — Ты жива.

На моих губах играет легкая ухмылка:

— Уж точно не благодаря тебе.

Он заметно вздрагивает, и его брови сдвигаются от муки.

Но я не даю ему ни секунды передышки:

— Знаешь, после того как наши пути разошлись, на меня устроили охоту в лесу. Меня заколол наемный убийца, и спасли меня лишь Тень в моих венах и такая изменчивая штука, как судьба. В ту ночь я умерла, Финн. Та Терра, которую ты знал, мертва.

Он несколько раз открывает и закрывает рот, пытаясь выдавить хоть что-то, что могло бы иметь значение, но, конечно, у него ничего не выходит. Больше ничто не имеет значения. Наши узы разорваны. И мне нужно было увидеть его в последний раз лишь для того, чтобы это осознать.

— Терра.

Голос Рейна заставляет меня вздрогнуть, и я поворачиваюсь к нему.