Вдруг в глаза бросается белая вспышка. Я поднимаю взгляд на своего оппонента, и мои глаза округляются. Ослепительно белый плащ танцует на ветру. Статный молодой человек, от силы на несколько лет старше меня, носит его как воин, посланный самими богами. Его волосы такие же белые, как у Кая. Глаза — серые. Фернестиец? Почему он единственный, кто в белом плаще?

В его душе кроется что-то настолько темное, что моя Тень, Лафия, испуганно сворачивается кольцом прямо в моих венах.

— Он не студент из Дома Экко, — раздается голос из толпы Экко.

Волна согласного гула прокатывается по их рядам, но Эмерай поднимает руку, призывая всех к тишине. Ухмыляясь, он выкрикивает:

— Похоже, наш инструктор по разрушению, Элиас, наконец-то соизволил явиться. Продолжайте.

Элиас высокомерно ухмыляется, отчего у меня кровь стынет в жилах. Я хмурюсь, не в силах сдержать липкий ужас, разливающийся в груди. Толпа вокруг затихает, все задерживают дыхание.

— Чего ты ждешь? — глухо произносит Элиас. — Будет не так весело, если ты сначала хоть немного не помучаешься.

Я стискиваю зубы и меняю стойку, прочно упираясь ногами в неровный снег. Сделав резкий вдох, я пытаюсь сосредоточиться на своей внутренней магии, мысленно вызывая образ сотканной из пламени птицы, которую я призвал в гостиной Космоса. Перед глазами встает Мартин. В его руке — длинный огненный клинок. На лице Мартина проскальзывает его щербатая улыбка, а затем тьма уносит его прочь.

Когда я открываю глаза, по моим венам уже струится мощь — обжигающе горячая, как пламя феникса. Она концентрируется в ладони моей правой руки. Ослепительная вспышка закручивается в воздухе, заставляя отпрянуть всех, кто стоит во внутреннем кругу справа от меня.

Элиас делает шаг назад, его глаза вспыхивают отраженным огнем и азартом.

Я сжимаю пламя в ладони, и оно затвердевает, превращаясь в сияющий огненный меч — словно раскаленная сталь, которую только что вытащили из горна. С клинка срываются искры. Я не могу сдержать шальную, маниакальную ухмылку, которая искажает мои губы. Внутри меня живет тьма, и я хочу убить этого человека сильнее всего на свете. Он не какой-то студент, застрявший в одной лодке со мной, он — фернестиец и инструктор в этой гнусной академии.

Элиас не теряет времени даром: он срывается с места и заходит для удара с левого фланга. Я резко разворачиваюсь на пятках и с тяжелым замахом обрушиваю огненный меч вниз. Жажда крови внутри меня достигает пика, Лафия подначивает меня двигаться дальше.

Элиас вскидывает голову, уклоняясь от удара, нацеленного в горло. Мой клинок глубоко вонзается в снег и уходит еще дальше — в промерзшую землю под ним. Я морщусь, чувствуя, как земля намертво зажала мое оружие, и с ужасом поднимаю взгляд. Он уже подобрался вплотную. Одним легким движением он опрокидывает меня на землю, отшвыривая прочь от меча. И тут же добавляет сокрушительный удар ногой в ребра, от которого, кажется, трещат кости.

Этот ублюдок смертоносен. Он невероятно силен.

Мои легкие тут же вспыхивают адской болью. Я задыхаюсь от кашля, аж наизнанку выворачивает. Хватая ртом воздух, я пытаюсь подняться на колени, но Элиас уже склоняется надо мной. На его лице играет зловещая улыбка, а в глазах блестит жажда крови. Голодный демон.

Зло внутри этого человека не похоже ни на одного из фернестийцев, с которыми я сталкивался прежде. Он искренне наслаждается тем, что делает.

От этого у меня по кожеидет мороз.

— Убери от меня свое ебаное рыло! — ору я.

Элиас склоняет голову набок, ухмыляясь; он смотрит на меня едва ли не со скукой.

Ладно, хочешь поиграть?

Я хватаю Элиаса за предплечье и выпускаю пламя прямо из ладоней. Огонь вырывается из-под моей кожи, и в глазах инструктора мелькает удивление. Он стонет от боли, резко отпрянув от меня. Его плоть плавится до самых костей. Сухожилия обуглились, но всё еще работают, издавая гротескный хруст, когда он поднимает руку, чтобы осмотреть её. Я перевожу взгляд на свои пальцы: обгоревшее мясо липнет к ним, словно намертво присохшие к шампуру куски. Меня выворачивает от этого зрелища и тошнотворного запаха, и я судорожно трясу кистью, пытаясь избавиться от этой дряни.

На лице Элиаса расплывается маниакальная, слишком широкая улыбка. В его серых глазах вспыхивают и смещаются белые полумесяцы света. Это напоминает мне глаза Каллоса, когда тот пускал в ход свои силы. Сейчас что-то произойдет. Каким вообще даром обладает Элиас? Воздух сгущается от мощного прилива зловещей магии, и Тень Элиаса вырывается из-за его спины, окутывая его, словно саван из черного тумана. В толпе студентов раздаются испуганные вздохи. Они тоже это чувствуют.

Он — сущий нечестивый бог во плоти.

По моему лицу струится пот. Что он, блядь, такое? Элиас улыбается и поднимает свою искалеченную руку. От запаха его горелой плоти меня выворачивает наизнанку.