Я не думал. Тело действовало само. Рука нырнула в карман, вытащила оттуда старенькую зажигалку «Зиппо». Крутанулось колёсико, загорелся огонёк. Ткнул зажигалкой в морду той, что висла на бедре. Огонь обжёг её шерсть. Тварь взвизгнула и разжала зубы. Та же участь постигла её товарку, прицепившуюся к куртке.

Однако не сильно это помогло. У чёртовых крыс напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, они вообще не отреагировали на возможную опасность. Топот крохотных лапок по бетону за моей спиной стал громче, злее. Грызуны не собирались отставать.

Я нёсся вперёд, как психованный. Несколько раз под подошвой что-то мерзко чвакало и пищало.

Впереди замаячил очередной фонарь. Под ним, прямо из стены, торчала ржавая арматурина. В два прыжка оказался рядом, рванул её на себя. С первого раза не вышло, дёрнул снова. Она поддалась.

Остановился, развернулся лицом к живой серой массе, двигающейся вслед за мной. Выставил вперёд правую руку с зажигалкой, левую — с металлической хреновиной.

Крысы шли плотным ковром — спина к спине, морда к морде. Передние особи находились уже прямо передо мной.

Я перехватил железку поудобнее, а потом заорал:

— Ну, твари! Подходите!

Не знаю, на что рассчитывал. Очевидно, одной палкой от пары сотен крыс-переростков не отбиться. Однако произошло что-то странное. Крысиное море замерло, все разом. Я сначала вообще не понял почему. Первая мысль — испугались. Даже на мгновение проникся собственной значимостью. Псих — победитель крыс. Зашибись звучит.

Но крысы смотрели не на меня. Ни черта подобного. Они дружно пялились куда-то мне за спину.

Я обернулся. Свет фонаря выхватывал из темноты нечто массивное, похожее на дверь. Твари испугались двери? Что за бред?

Серая масса пару секунд стояла не двигаясь, а потом снова ожила. Она начала отступать, медленно, синхронно, не сводя глаз с этой чёртовой двери.

— Чего ж вы боитесь... — тихо высказался вслух.

Естественно, мне никто не ответил. И слава Богу. Если бы кто-то из тварей заговорил, зуб даю, меня бы это реально напугало.

Буквально пара минут, и стая грызунов-переростков исчезла в тёмной части тоннеля, будто их тут и не было. Чертовщина какая-то.

Я пожал плечами, развернулся, а затем, не особо сомневаясь, направился к двери. Выбора всё равно нет. План по-прежнему предельно ясный — идти вперёд. Потому что назад теперь точно нельзя. Там, в темноте, сидят голодные и очень большие крысы.

Арматуру пока из рук не выпускал. Пригодится.

Подошёл ближе, принялся изучать створку.

Дверь была сделана из тёмно-серого металла с синеватым отливом. Я такого прежде не видел. Толщина — сантиметров десять. По периметру — массивные болты с шестигранными головами. Но главное не это. Металлическое полотно оказалось изуродовано. В самом центре виднелась глубокая вмятина с внутренней стороны. Один из верхних болтов был вырван с мясом. Между самой дверью и металлической коробкой косяка — широкая щель. Такое чувство, будто кто-то долго долбился в створку, повредил её, а потом смог открыть, но не до конца.

По-хорошему, надо было уйти. Развороченные двери из крепкого, незнакомого металла — хреновая примета. Но там, в глубине тоннеля, меня ждали крысы. И эта опасность, в отличие от непонятных дверей, вполне реальная.

Думал я буквально пару секунд, потом вздохнул и полез в щель.

Куртка зацепилась за рваный край, пришлось дёрнуться вперёд изо всех сил. Ткань тут же затрещала и разошлась на спине длинным разрывом — от лопатки до пояса. Зато смог освободиться и протиснуться внутрь.

Сделал несколько шагов, остановился, изучая место, в котором оказался. А там реально было на что посмотреть.

Я находился в просторном зале.

Вдоль стен тянулись ряды стальных коробок, вспоротых, как консервные банки. Внутри — обугленные платы, оборванные провода, расплавленный пластик. Похоже на большие компьютеры. На огромные. Представить не могу, когда и кто использовал подобные машины. Лет сто назад какие-нибудь пра-пра-прадеды?

С потолка свисали рваные кабели, похожие на чёрные лианы. Раньше они, видимо, соединялись с компами. Пол был усеян обломками пластика, осколками стекла и ещё какой-то сранью.

На одной из стен виднелась лепнина — её почти полностью покрыла та же зелёная плесень, что и в коллекторе. Я прищурился, пытаясь понять, что там изображено. Через секунду присвистнул от удивления.

Двуглавый орёл. Корона. Скипетр и держава. Герб страны, которой не стало задолго до моего рождения, задолго до появления Евразийской Конфедерации.

В середине помещения я увидел столы, на одном из них веером были рассыпаны какие-то бумажные папки. Часть валялась на полу среди мусора.

Подошёл, сел на корточки. Взял одну, чтобы рассмотреть поближе. На обложке — тот же тиснёный герб, что и на стене. Дёрнул завязки, вытащил несколько листов.

Бумага пожелтела от времени, шрифт машинописный.

«Объект Σ-9. Носитель: Субъект-7. Возраст: 14 лет.»

«Стадия инициации: третья. Поведенческие маркеры в норме.»