Я допускаю, что какую-то информацию Мозгоед и правда не помнит. Ок. Но то, что мой невидимый кореш отлично шарит во всех моментах, связанных с Девяткой Авангарда, с одаренными, с Советом Старейшин и всей этой лабудой — зуб даю. Просто чем больше я требую ответов, тем изворотливее он от них уходит. Надо просто сделать вид, будто мне по хрену, и ничего не спрашивать. Уверен, он сам начнет вываливать сведения. Сначала небольшими порциями, потом по полной программе. Просто конкретно на данный момент телепат будто не доверяет. Хотя, что я могу ему сделать? Любое действие, которое может нанести вред ему, бумерангом прилетит ко мне.

Я толкнул дверь столовой, сделал несколько шагов и... остановился.

Что-то было не так. Обычно в это время в зале стоял привычный гвалт. Пацаны толкались у раздачи, кричали через столы, ложки лязгали, поварихи ругались. Сейчас было тише. Не тихо, а именно тише. Как будто кто-то прикрутил громкость.

И ещё — на меня смотрели. Все.

Не в лоб. Не пристально. Просто краем глаза. Пацан за ближним столом дёрнул подбородком, указав соседу в мою сторону. Двое середнячков у окна одновременно повернули головы, потом так же одновременно отвернулись. Кто-то из старшаков — их сегодня в столовке было заметно меньше — открыто посмотрел на меня, но сразу же отвёл взгляд. Это еще что за номера?

Я прошёл к раздаче.

Одна из тёток за прилавком, увидев меня, вдруг резко крутанулась на месте, схватила чистый поднос и молча пододвинула ко мне.

Потом, не глядя в глаза, шлёпнула на тарелку полную порцию каши. Сверху положила котлету. Не ту, что склизкая и выглядит так будто ею кого-то стошнило, а почище, посвежее. Из какой-то отдельной кастрюли.

— Компот бери сам, — буркнула она в сторону.

Я несколько секунд пялился как дурак на повариху, потом взял стакан компота, поставил его на поднос. Развернулся, пошел к столам и буквально уткнулся в Зуба.

Тощий придурок замер в проходе, опираясь на свой самодельный костыль. Правая нога старшака все еще была в шине, а левая рука перебинтована.

Он стоял и смотрел на меня. Не с ненавистью. Не с угрозой. Наоборот — с очень старательно натянутой на морду вежливостью.

— Псих, — заговорил Зуб. — Псих, слышь... Я тебе, это... место занял.

Я моргнул. Захотелось тряхнуть головой или прочистить уши.

— Чего? — переспросил на всякий случай, вдруг мне послышалось.

Зуб кивнул в сторону дальнего угла столовой, на свободный стол. На этом столе лежала стопка чистых салфеток, приборы — вилка, ложка, нож. Даже имелся в наличие стакан воды. За столом никого не было, а значит вся эта "роскошь" приготовлена для кого-то конкретного. Для меня.

Что. Твою мать. Происходит.

Я перевёл взгляд обратно на Зуба.

— Слушай... А ты в какой момент окончательно звезданулся? — спросил его ласковым голосом. Говорят, с настоящими психами именно так и надо — ласково, спокойно.

Старшак дёрнулся, будто я его ударил.

— Да... просто... подумал, придешь на обед. Ну и... Подсуетился, вроде того. Выбрал самое чистое место.

Он замолчал. Помялся. Опустил взгляд.

«Так-так-так», — с искренним восторгом произнёс Мозгоед. — «Смотри-ка, что у нас происходит. Власть меняется. Вожака-то нет. А кто-то должен быть. И кто-то должен шестерить новому вожаку».

«Иди на хрен», — мысленно отозвался я.

«Никогда, — хохотнул телепат, — Чисто физически уже невозможно. Смотри, что будет дальше. Думаю, это ещё не всё».

Я обошёл Зуба, стараясь не задеть его плечом. Двинулся к своему углу. Туда, где обычно сидел в одиночестве. Стол там, может, не такой прекрасный, но зато никто не лезет с идиотскими разговорами.

Мне в спину моментально загудели голоса. Тихие, дёрганые. Пацаны начали обсуждать случившееся, все прекрасно видели и слышали, как я отбрил Зуба. Но при этом говорили воспитанники шепотом, чтобы их фразы не долетали до меня. Обычно они вели себя так в присутствии Бурого. Боялись его реакции.

Я поставил поднос. Сел.

Через тридцать секунд у стола нарисовался Клоп. С хлебом в руках. Три куска. Свежие.

— Псих... — он протянул мне один ломоть. — Возьми. У меня лишний.

— В Инкубаторе не бывает лишнего хлеба, — ровно ответил я.

— Ну...— Клоп замялся, потом настойчиво сунул свою "подношение" мне под нос, — Сегодня есть. Возьми, пожалуйста.

Голос у моего одногруппника был таким несчастным и просящим, что стало здорово не по себе. Он боялся моего отказа. Боялся, что я пошлю его на хрен, как пару минут назад послал Зуба. Черт!

Пришлось взять. Клоп неплохой пацан, по крайней мере в рамках интернатовских реалий. Он мне ничего плохого не сделал. Клоп кивнул и сразу свалил. На его физиономии появилось облегчение и, наверное, радость.

Не прошло и пяти минут, как возле моего стола нарисовался пацан из старшей группы, по-моему Рохля.

Он молча положил на угол подноса шоколадку — из тех, что выдают на завтрак по праздникам. В основном воспитанники, которые поумнее, прячут их и потом используют для обмена. Рохля никак свои странные действия не прокомментировал, просто положил и ушёл.

Я перестал жевать. Уставился на плитку в блестящей обертке с таким видом, будто это не шоколад, а бомба замедленного действия.

«Мозгоед...» — позвал телепата.

«М?»

«Что происходит?»