Открыл глаза, огляделся. Всё вокруг было белое. Исчезли потолок спальни, облезлые стены, сопящие рядом пацаны. Я оказался... Да хрен его знает, где оказался! Со всех сторон меня окружала кристально чистая белизна. Ни углов, ни теней, ни понимания — какого чёрта вообще происходит. Пола тоже вроде бы не было, но стоял же я на чём-то. Значит, был. Просто его не видно. Дичь какая-то.

Самое первое ощущение, которое словил в этой белой комнате-ничто, — пустота. Она была повсюду. Я чувствовал её, ощущал всеми фибрами души, впитывал кожей, втягивал ноздрями как запах.

— Опять ты! Опять!

Голос раздался прямо за спиной. От неожиданности меня буквально подкинуло на месте. Развернулся резко, чуть не потерял равновесие — пол, которого вроде нет, качнулся под ногами, как зыбучий песок. Я взмахнул руками, пытаясь не упасть, но тут же понял — белая комната далеко не самая большая проблема. Напротив меня стоял Штык. Реально. Тот самый ссыкун, которого я каким-то удивительным образом отправил в продолжительный нокаут.

Штык замер возле стены. Хотя стены никакой не было, просто дальше начиналась ещё более плотная белизна. Он скрючился, руками сжал голову, спиной вдавился в белое ничто. Придурок был одет точно так же, как вчера. Только его одежда выглядела слишком чистой и новой. А ещё у Штыка пропали синяки под глазами и нос выглядел вполне себе целым. Хотя я прекрасно помню, как смачно приложил его подносом.

— Эм... ну... Ты?

Я просто не знал, что ещё спросить. Поэтому выдал какое-то нечленораздельное мычание. Никогда прежде, за все семнадцать лет, мне не снились сны. А тут — сразу какой-то психоделический треш да ещё со Штыком в главной роли. Хочешь не хочешь — офигеешь.

Ссыкун убрал руки от своей башки, посмотрел на меня с ненавистью, а потом рванул в мою сторону. Вернее, попытался рвануть. Сделал два шага — пол под ним просел, будто вата. Штык провалился в белизну по колено, дёрнулся, выкарабкался. Буквально мгновение — и белая хрень под его ногами резко затвердела. Стены тоже обрели более явные очертания. Комната реально стала похожа на комнату.

— Ты... — Штыка колотило так, что его зубы отбивали дробь. — Ты чё, опять припёрся? Мало было?

Я молчал, пялился на ссыкуна, как дурак, и упорно пытался понять, что вообще происходит. У меня появилось сомнение — такой ли уж это сон. Больно уж всё выглядело по-настоящему.

А самое главное — Голос пропал. То есть на самом деле пропал. Я вдруг точно понял, что его нет в этой белой комнате. Он будто не смог пройти вслед за мной. Или не захотел.

От этой мысли стало как-то нехорошо. Честно говоря, именно сейчас было бы весьма неплохо услышать парочку дельных советов. Да чёрт с ними, с советами, просто услышать кого-то, способного объяснить очередную дичь, которой в моей жизни за последние сутки стало слишком много.

— Где мы? — спросил я Штыка.

В конце концов, меня сюда только что закинуло, а он тут уже был. Пусть рассказывает.

— Где мы?! — взвизгнул Штык и нелепо взмахнул руками, как плакальщица, которая сейчас начнёт голосить. — Ты серьёзно? Я не знаю! Прикинь? Не знаю, где мы. Сижу тут уже...

Придурок заткнулся, взгляд его стал ещё более безумным. Наверное, пытался понять, сколько времени находится в белой комнате. С пониманием у Штыка было туго. Он потупил немного, а потом снова заговорил, но уже немного спокойнее:

— Помню, как стоял у теплицы. Тебя помню. Потом... Потом резкий удар, прямо в голову, и всё — очутился в этом проклятом месте! И я никак не могу отсюда выйти. Слышишь? Всё обошёл. Всё! Двери. Нет.

Ссыкун ткнул пальцем в одну стену, потом в другую, крутанулся на месте. Закрыл лицо ладонями, опустился на корточки и начал тихонько подвывать.

Просто дурка на выгуле, честное слово.

Я, не двигаясь с места, огляделся ещё раз. Делать шаг в какую-либо сторону совершенно не хотелось. Видел, как Штыка засосало по колено в белую субстанцию. Ну его к чёрту. Сам попутно пытался анализировать всю ситуацию. Уже очевидно — Голоса нет, никто мне не поможет и не подскажет. Перспектива зависнуть в комнате со Штыком совсем не прельщала.

Так... Этот придурок сказал, что обошёл комнату, двери нет. Ну ок. Соглашусь, пожалуй. Сейчас, когда контуры белого помещения стали более чёткими, я и сам вижу — реально нет. Ни дверей, ни окон, ни чего-либо ещё.

Значит, мы...

Мысль ещё не успела сформироваться в моей голове до конца, а я уже понял ответ.

Комната, из которой нет выхода, и Штык в ней, как узник. Это здесь, во сне, подозрительно похожем на лихорадочный бред. В реальной жизни ссыкун лежит без сознания, типа в коме. Человек так устроен, что ему нужны чёткие границы, нужны стены и твёрдый пол под ногами. Иначе он свихнётся. Что если чёртова комната существует в башке Штыка? Он создал её в сознании, и теперь мечется, но не может понять, как выйти на свободу. А у него это хрен получится, потому что он в коме.

Прямо настоящий замкнутый круг. Но зато такая версия вполне объясняет происходящее. А вот моё пребывание здесь — ни хрена не объясняет. Почему я оказался в коме Штыка? В его башке?

Если только... он меня притянул? А что? Придурок помнит удар и понимает, что сразу попал в это чудное место. Он просто связал между собой два явления, вот и всё.