— Понятно, понятно. — Директор кивнул, будто удовлетворившись ответом. — Я почему спрашиваю, Виктор. Мы ведь про тебя мало что знаем. Ты закрытый парень. Ни с кем не дружишь, в общественных делах участвовать не хочешь. Появилось желание понять, что ты за человек.

Я открыл рот, собираясь сказать, что во мне ни черта интересного нет, но нас прервали. В дверь кабинета кто-то постучался. Уверенно, по-хозяйски. Кроме того, стук был необычный — три коротких удара, потом пауза, потом ещё один. Будто посетитель предупреждал о своем приходе.

Директор замер. Уголки его рта дёрнулись, едва заметно. И — впервые за весь разговор — тускло-серое марево тоже дрогнуло. По краю пошла тонкая, ртутная нитка. Тревога. Настороженность. Не то, чтобы Эрик испугался, но гостю он явно не был рад.

— Быстро они...— прошептал директор себе под нос, а потом громко крикнул, — Войдите.

Дверь открылась.

В кабинете появились двое. Оба в чёрных пальто нараспашку и тёмных костюмах. Рубашки — тадам! — тоже черные. Один — постарше, лет сорока пяти, с седыми висками и безэмоциональным лицом. Второй — моложе, лет тридцати, с гладкими зачёсанными назад волосами. В руке у младшего был плоский металлический кейс. У старшего — только тонкие кожаные перчатки, которые он держал сложенными.

Вот тут меня знатно проняло. Этих узнал даже я. Служба безопасности Конфедерации. Их точно ни с кем не перепутаешь из-за безликих, каких-то незапоминающихся физиономий. На кой черт в Инкубатор прибыли особисты, которые занимаются вопросами государственной безопасности?

Директор поднялся из-за стола. Даже не так... Он вскочил на ноги, как ссыкливый пацан перед строгими воспитателями.

"Молчи. Молчи и смотри в пол. Молчи, я сказал". — продолжал бесноваться голос.

Впервые он зазвучал как-то иначе. Не приказывал, не советовал, а предупреждал. Но самое интересное, я понял, что мое альтер эго знает этих людей. Не конкретно парочку, появившуюся в кабинете, конечно. А вообще. Он знает особистов. Знает о них что-то такое, о чем не известно остальным.

В общем-то в данной ситуации я решил не выделываться и последовать совету. Опустил взгляд вниз, уставился на свои руки.

— Господин Дариус, — старший из вошедших произнёс это негромко, ровно, без выражения. Голос сухой, деловой. — Нам нужно переговорить с вами. Срочно.

Директор коротко кивнул, обернулся ко мне.

— Виктор, ступай. Иван Сергеевич ждет тебя в коридоре, он проводит.

Глава 7

Зубов ждал меня в коридоре. Замер возле окна, привалившись плечом к стене, и пялился куда-то вдаль с таким сосредоточенным видом, будто за стеклом происходит нечто крайне интересное. Я осторожно подошел сзади, выглянул. Ни черта не увидел.

— Иван Сергеевич... — позвал тихонько.

Он вздрогнул, резко обернулся.

— А, Рубин...

Отлепился от стены, шагнул ко мне, полез в карман. Вытащил специальные ножницы, похожие на мини-версию садового секатора, одним движением разрезал пластик, стягивающий запястья.

— Всё, свободен. Вали отсюда.

Наверное, в этот момент моя физиономия выглядела совершенно тупо. То есть директор изначально отменил карцер? До того, как мы с ним поговорили?

— В смысле — свободен? — осторожно спросил я. Мало ли, может это какая-то подстава.

— В прямом. Вали отсюда в жилой корпус. — Зубов кивнул в сторону лестницы. — Уроков сегодня нет из-за уборки территории. Так что можешь заниматься своими делами. Но.... — Он придвинулся вплотную. — Имей в виду, я за тобой слежу. Постоянно. Даже в сортире или в душе. Помни об этом.

— У вас проблемы? — поинтересовался я заботливым тоном.

— Проблемы? Не понял.

— Ну... мне кажется, когда у человека есть желание следить за кем-то в сортире, это тревожный звоночек.

Старший воспитатель несколько секунд пялился на меня с каменной физиономией. Потом усмехнулся.

— Юморишь... Это замечательно. Люблю юмор, — он наклонился вперед и тихим, злым шепотом добавил: — Только знаешь, в чем прикол, Рубин? В эту игру веселее играть вдвоем. Я ведь тоже могу пошутить. Так пошутить, что ты неделю будешь кровью ссаться. Хочешь?

Зубов высказался и резко отступил назад. Рожа у него в один момент изменилась, стала довольная. Типа, последнее слово осталось за ним.

Я растер запястья, они после стяжки ныли, потом спокойно посмотрел на воспитателя.

— Ну я пойду, да?

Промаршировал к лестнице, но перед тем как спускаться, оглянулся и абсолютно серьезным тоном бросил:

— А про сортир, Иван Сергеевич, никому не рассказывайте. Не поймут.

Быстр сбежал по ступеням и выскочил во двор. По-моему, цербер что-то крикнул мне вслед. То ли "ублюдок малолетний", то ли "убью, скотина". А может сразу и то, и то.