Сейчас надо спуститься в подвал — в мастерскую, сделать эликсир, прибраться. Быть незаметной, покорной, удобной. Чтобы ни у кого, даже у Годрила не возникло подозрений.

А ещё надо постараться не попасться на глаза оркам, когда он придут осматривать мастерскую. Уж слишком мне не нравится то, что они могут меня видеть под заклятьем невидимости. Да и мне спокойнее будет.

Захожу в подвал. Ингредиенты для эликсира стоят на большом столе.

Подхожу ближе. Вроде всё, как обычно. И всё же… что-то здесь очень сильно не так.

Всматриваюсь.

Зеленоватые магические светильники в углах отбрасывают пляшущие тени на стены, заставленные полками со склянками, ретортами, пыльными фолиантами.

Центральный стол завален так, будто здесь работали несколько дней подряд и даже не думали убирать, хотя ещё вечером я оставляла всё в идеальнейшем порядке.

Грязные колбы, рассыпанные порошки, какие-то непонятные субстанции в чашах — Годрил явно был в ударе.

Я подхожу к большому столу, где стоят ингредиенты для эликсира.

Две колбы — одна с мутноватой жёлтой жидкостью, вторая с густой синей. Рядом — пустой сосуд и активационный кристалл в центре стола. Огромный, чёрный, пульсирующий тёмной энергией. Я всегда его недолюбливала — от него веет чем-то неправильным, опасным.

Всматриваюсь в колбы. Дар молчит, но где-то на периферии сознания зудит тревога. Слабенькое, неясное беспокойство.

Что-то не так, но что именно — не пойму. Состав вроде знакомый, я такие эликсиры уже делала. Стабилизация магических потоков, усмирение буйных артефактов, обычная работа.

Но интуиция кричит: не трогай.

Стою, вглядываюсь в жидкости, в кристалл, в беспорядок вокруг.

Принимаю решение. Сначала уберусь.

Да, Годрил велел начинать с эликсира. Да, он придёт проверять.

Если придёт раньше — прикинусь дурочкой. Скажу: в замке же гости, ведь орки придут осматривать мастерскую, надо, чтобы всё блестело.

Порядок прежде всего, а эликсир — дело быстрое, успею. Я же не виновата, что здесь такое творится.

Максимум, отругает как обычно. Но пока я не пойму, что с эликсиром не так, не притронусь к нему.

Начинаю уборку. Это отвлекает — привычная работа, понятная, спокойная. Мою колбы, расставляю по местам порошки и травы, протираю столешницы.

В мастерской вообще-то должно быть чисто, я всегда оставляю её в идеальном порядке, когда ухожу. Но после того, как здесь поработает Годрил, создаётся впечатление, что не убирали год. Словно ураган пронёсся.

Время течёт незаметно. Я двигаюсь быстро, привычно, руки сами знают, что делать.

Проходит час, может, полтора. Я уже почти закончила, остаётся убрать только на одном столе — том самом, с колбами и кристаллом. Вокруг него всё чисто, сияет. Осталось лишь протереть поверхность рядом с эликсиром.

И в этот момент дверь мастерской с грохотом распахивается.

На пороге стоит Годрил. Его глаза обводят мастерскую, останавливаются на нетронутых колбах. Лицо наливается краской, желваки ходят на скулах.

— Я же сказал, — голос его дрожит от гнева, — эликсиром заняться!

Смотрю на колбы.

И только в этот момент, наконец, я понимаю, что именно не так!

Впрочем, сделать я уже ничего не успеваю.

Годрил вскидывает руку. Я вижу его пальцы, сложенные в странном жесте, и понимаю — поздно. Тёмная энергия вырывается из его ладони, окутывает меня, вползает в каждую клетку, сковывает волю.

Я в шоке. Чёрная магия. Запретная, жуткая, от которой у любого мага волосы встают дыбом. Откуда у Годрила такая сила? Как граф позволяет ему это?

Но думать некогда. Моё тело перестаёт быть моим.

— Не хочешь делать по-хорошему, будет по-плохому, — издевательски цедит Годрил.

Мои ноги делают шаг к столу.

— Вот так, — довольно кивает Годрил. — Работай.

Дверь захлопывается.

Я остаюсь одна, запертая в собственном теле.

Стараясь сделать хоть что-то, и понимая, что ничего не могу, я с ужасом наблюдаю: мои пальцы, совершенно независимо от меня, тянутся к колбам…

Глава 6. Вмешательство

Мои пальцы смыкаются на горлышке первой колбы с мутной жёлтой жидкостью.

Я чувствую прохладу стекла, как напрягаются мышцы руки, поднимающие сосуд… и ничего не могу с этим поделать!

Внутри меня всё хочет кричать, но губы сомкнуты.

Тело не слушается, оно принадлежит чужой воле!

Вторая колба с синей жидкостью. Мои руки уверенно, совершенно независимо от меня, сливают её содержимое.

Жидкости встречаются, шипят, идёт лёгкий зеленоватый дымок. Я смотрю на это и чувствую, как холод ползёт по позвоночнику.

Собственными руками я сейчас создаю смерть. Я это знаю, чувствую. И ничем не могу происходящему помешать.

Пальцы берут деревянную палочку, размешивают. Зелёный дымок густеет, становится ядовито-изумрудным. Вязкая жидкость в сосуде пузырится, и от каждого лопающегося пузырька в воздух поднимается что-то тяжёлое, смрадное.