- Вас судили и признали виновными в смертных грехах Жадности и Зависти, - голос Ученика стал невероятно глубоким, как у старого священника, громыхающий с кафедры - огонь и сера - наигранный для камеры. - Вы согрешили, но вам будет дан шанс искупить свою вину. В избытке вы найдете спасение... Вы будете спасены своим грехом, или прокляты им.

Кастор был хорошо осведомлен о видеороликах "Семь Больных Грехов", которые появлялись на "Кругах" в течение последних месяцев. Все смотрели их с отвращением, с удивлением, с ужасом... и с завистью к количеству просмотров. Хоть это и не было единственное пыточное порно или снафф, доступные на "Кругах", было что-то притягательное в чистой теологии ужасающего насилия. Самопровозглашенные проклятые мучают обвиняемых проклятых, чтобы те могли спастись. Ученик Искариота и его последователи, Четыре Последних Апостола, стали знаменитостями даркнета, похитив и замучив множество своих собратьев по "Кругам". Но, конечно, никто и подумать не мог, что это случится с ними... И уж точно не Кастор и его близнец.

Он лежал в луже пролитого бензина, привязанный к своему брату, его волосы и его лицо было залито жидкостью, от которой глаза слезились. Неконтролируемо жгло и щипало, он хотел заговорить. Не умолять, конечно, потому что это означало бы просить о пощаде, а он никогда не просил. Нет, он хотел потребовать объяснений. Ученик, казалось, почувствовал высокомерный приказ, скрытый за кляпом, и наклонился, чтобы прошептать близнецам, негромко, дабы не засекли камеры:

- Зависть – это желание иметь то, что есть у других, - сказал Ученик, его голос расслабился до разговорного и совершенно не соответствовал тому, что он говорил на камеру. - А жадность – это желание иметь больше, чем у тебя есть. Это грехи-близнецы: вот вы двое – почти ходячие пародии на них! Я не смог бы избрать лучших тел для мясорубки, чем вы, пара изнеженных придурков!

Кастор выкинул эхо этих слов из головы.

- Полли, - позвал он, его голос скрипел от слабых паров бензина. - Полли, ты в порядке, бр-братик, мой дорогой долбоебик?

Поллукс хрюкнул, очевидно, не так успешно вытащил кляп изо рта, повторяя за братом. Тем не менее, Кастор знал, что пытался сказать его единоутробный брат. И не потому, что у них была какая-то мистическая близнецовая телепатия. Поллукс пытался сказать: "Кей, Кэсси" (O'кей, Кэсси), потому что Поллукс всегда так говорил, а Поллукс всегда говорил: "Кей, Кэсси", потому что он с годами, даже с его серьезными проблемами в обучении, усвоил, что лучше всего делать то, что говорит Кастор. Кастор - единственная сила в его жизни, которая могла требовать от него, а не просто обеспечивать.

Изолента, которой были обмотаны их грудные клетки, связывала их руки ниже локтей к бокам, как бинты. Лента былa не слишком туга, но она обездвиживала их, но если они ничего не будут делать... Другими словами, надо срочно что-то предпринять. Кастор поморщился. Она местами прилипала к нему, местами отклеивалась. В зависимости от того, как он напрягал бицепсы и грудные мышцы. Лента то касалась, то отклеивалась от его обнаженной кожи, словно его лизал шершавый язык, скребущий по гладкой коже его груди.

В голове мелькнула картинка: среди множества домашних животных, которыми владел Поллукс на протяжении многих лет, его внимание дольше всего привлекла змея. Он был очарован, когда она сбрасывала свою кожу - тонкую, сухую мембрану, из которой та постепенно выползала. Кастор никогда не понимал увлечения брата этим существом, поэтому он убедил его, что змейка Сэмми с удовольствием спустится в туалет (Как тогда, когда мама и телохранители повели нас в аквапарк для бедняков, и мы закрыли его на целый день, чтобы они не могли зайти, пока мы пользовались водяными горками. Разве это не было весело...) То, что Поллукс обманом согласился утопить своего любимого питомца, было сладко-горьким воспоминанием. Но напоминание о существе, сбрасывающем свою кожу, подтолкнуло его подсознание к освобождению.

- Полли, я сейчас попробую кое-что. Оставайся абсолютно с-с-спокойным. Как ты думаешь, сможешь сделать это для меня, мой дорогой д-д-долбоебик?

Поллукс хрюкнул. Он всегда делал то, что говорил ему старший брат, Кэсси.

- Хорошо, Полли, с-cделай то же самое, что и я... с-cделай самый глубокий вдох, на который только способен, и задержи его.