Он открыл рот и направил поток как мог, ловя струи и капли на язык, как ребенок, пытающийся поймать снежинки, падающие с зимнего неба. Он царапал ногтями слизь в своих глазах, вытягивая липкие пряди из ресниц, а затем высасывал их из кончиков пальцев, стараясь, чтобы камеры могли видеть, что он глотает эту дрянь, давая Ученику точно знать, что он выиграл второй раунд. После того как он проглотил, он откинулся на спину и посмотрел прямо на ближайшую камеру.

- Вот! - воскликнул он, испытывая отвращение к самому себе и в то же время радуясь победе. - Вот, видишь, з-з-зубы и сперма, д-д-два раунда за мной, лучшие два из трех! Я выиграл! Я свободен! Я, бля б-буду, победил!

С тяжелым дыханием и мечущимися кишками Кастор поднял кулаки, из его глаз и подбородка капала сперма. На три... четыре... пять секунд в голой комнате вдруг стало тихо: тишина, переполненная возможностью.

Затем - щелк.

- Финальный раунд, - прозвучал серьезный голос Ученика по внутренней связи. - В избытке вы найдете спасение.

Щелк.

Кастор моргнул. Его веки были липкими, и казалось, что они отслаиваются вместо того, чтобы плавно опускаться и подниматься. На мгновение он потерял дар речи. Он глупо усмехнулся, как усмехается человек, который не уверен, что вообще слышал шутку, так как та кажется бессмыслицей.

- Что? - спросил он.

Ответа не последовало.

- Я... выиграл.

Он прикоснулся пальцами к губам. Липкие.

- Три раунда, - сказал он. - Три раунда, лучшие д-два из трех. Я съел... Я съел его з-з-зубы. Я съел его кончу. Д-два из трех. Я победил.

Тишина стояла оглушительной. Ярость наполнила Кастора, гнев был таким же холодным, как и пустошь его разума.

- Я победил! - кричал он. - Я победил тебя! Ты п-по-пообещал! Я видел твои видео, тот, кто победит, получит свободу! Я, бля буду, выиграл! Освободи меня! Освободи!

Щелк.

И Ученик произнес:

- Нет...

Рот Кастора открылся. Этот ненавистный единственный слог... Он заорал. Невыносимо, совершенно невыносимо! Впервые за многие годы с убийства матери кто-то отказал ему в том, чего он хотел! В ярости Кастора тот факт, что этот отказ исходил от монстра-социопата, был ни к месту ни там, ни здесь... ему сказали НЕТ! Его гнев должен вырваться наружу. Было только одно место, куда он мог выйти.

Кастор повернулся на пятках и сильно ударил брата ногой в живот. Pаз... два... три раза, не заботясь, что сломает об него пальцы. Поллукс взвыл один раз, потом затих, так как из него выбили воздух. Он попытался откатиться в сторону, но сумел лишь перевернуться на спину.

Кастор топтал живот своего близнеца точно так же, как он топтал многих своих детских питомцев, превращая их в визжащее, дергающееся месиво. Эффект был сродни удару кулаком по тюбику зубной пасты. Поллукс жидко обосрался на потрескавшийся бетонный пол, комета из кроваво-грязных фекалий, которая своим хвостом забрызгала внутреннюю поверхность его голых ляжек.

Кастор поднял ногу, чтобы топнуть еще раз. Его нога застыла в воздухе. На мгновение, всего лишь на мгновение, он подумал о том, чтобы сделать что-то немыслимое. Это не должно быть много, просто мазок, просто ткни большим пальцем в это и обсоси и притворись, что это фуа-гра или икра... они выглядят довольно похоже... - но не успела эта мысль прозвучать, как она была отвергнута совершенно одним очень громким двусложным словом.

Нахуй!

У Кастора была идея получше.

Он опустил ногу на грудь Поллукса, словно делая первый шаг на лестнице, прижав его к полу. Кастор поставил другую ногу по другую сторону головы своего близнеца и присел на корточки. Его член и яйца болтались между раздвинутыми бедрами. Он обхватил свои колени для равновесия. Стиснул зубы и напрягся. Что-то похожее на орехово-коричневый, слегка изогнутый палец вылезло из огромного зияющего ануса, расположенного над лицом Поллукса. Одно зернышко кукурузы на кончике "пальца" выглядело как больной ноготь.

- Знаешь что, Полли, - прошипел Кастор. - Не говори, что я никогда не д-д-даю тебе ничего, потому что я даю тебе третий раунд на блюдечке...

Он хихикнул:

- Ну, вообще-то, без голубой каемочки, ну, ты понимаешь с-с-смысл. Третий раунд... будет... твоим.

- Нэ-э-э-э, Кэши! - стонал Поллукс. - Нэ-э-э-э!

Кривой палец говна отделился, когда его сильно измученный сфинктер сжался и обрезал его. Разбитый рот Поллукса открылся в самый неподходящий момент. Кал в форме пальца упал между его окровавленных губ и свернулся на его языке.

* * *