- Зубы, сперма, дерьмо, - объявил Ученик, стоя у двери. - Три раунда. Тот, у кого будет больше всего зубов в теле, выигрывает первый раунд. Затем тот, у кого больше спермы, выигрывает второй раунд. И наконец, тот, кто больше всех наелся дерьма, победит! Ему будет позволено уйти отсюда живым, - oн сделал паузу. - Для целей игры, я допускаю, что у каждого из вас есть полный набор зубов, пара яичек и толстые кишки, набитые калом. Достаточно просто, да? Правильно. Тогда игра начнется, как только я закрою эту дверь! - oн наполовину шагнул через нее, а затем, казалось, вспомнил, что у него есть последнее указание: - О, и конечно, если никто из вас не будет играть в ближайшие пять минут, я пришлю Четыреx Последних Апостолов помочь вам...

Кастор не питал иллюзий относительно рода поощрения, которое будет предложено. В его раскрытой дрожащей руке загрохотали зубы брата, части резцов и несколько целых премоляров, заляпанных кровью. Два из них блистали серебряными пломбами - результатом одного из немногих случаев, когда Поллукс посетил стоматолога. Если немного прищуриться, то по форме и цвету они напоминали орехи. Он закрыл глаза, до сих пор сырые и болезненные от бензина. Он уверил себя, что это просто орехи, смесь арахиса, фундука и больших кусочков грецкого. Он забросил их в рот.

Он попробовал проглотить, прежде чем почувствовать вкус, но не смог: они были слишком большими, слишком твердыми, как таблетки, которые нужно запивать глотками воды. Воды у него не было. Благодаря бензину, просочившемуся в рот, он не мог почувствовать вкус, но язык решил рассказать ему о текстурах во рту: фрагменты зубов с шершавой от кариеса эмалью, с ямками от полостей, с вкраплениями мягкой ткани десны, еще цепляющейся за их корень. Он почувствовал, как у него поднимается рвота. Кусочки с оставшейся десенной тканью напомнили ему, как он ел мясо и когда между его собственными задними зубами застряли вихляющиеся кусочки...

Его желудок перевернулся. Кастор срыгнул. Его стошнило в рот. Его глаза слезились, а слюнные железы болели по мере того, как они наполняли его рот в ответ на его ужасное содержимое. Он немного сглотнул. Его горло болезненно сжалось. Сердце колотилось, а по линии роста волос выступил холодный пот. Молча досчитал до трех и проглотил последние куски. Кастор ощутил, как зубы ударились о мягкое небо, прежде чем их смыло остатками кислой рвоты, скребущейся по его пищеводу во второй раз. Он открыл глаза, дыша быстро и неглубоко, каждый вдох сопровождался хриплой отрыжкой, вызванной парами бензина и желчью, обжигающей его голосовые связки. Я сделал это. Я сделал это, бля буду.

- Повтори, - прохрипел он в конце концов, затем сглотнул, выпрямил спину. Он посмотрел на одну из камер в углу комнаты. - Я имею в-в-ввиду у-условия игры... т-т-тот первый раунд. Побеждает тот, у кого больше... больше всего з-зубов в своем теле, верно? Я выиграл этот раунд, да?

На мгновение ему показалось, что он не получит ответа. Затем раздался тупой щелкающий звук, когда динамик подключился под камерой. Переговорное устройство.

- Зависть – это желание иметь то, что есть у других, жадность – желание иметь больше, чем у тебя, - раздался голос, звучавший так, словно он произносил пророчество о конце света, глубокий, раскатистый и обреченный. - Зубы... Tеперь у тебя есть чужие, и больше, чем у тебя было.

Кастор рассмеялся. То был короткий, ломкий смешок.

- Я п-п-приму это как "да", - сказал он, высокомерие снова закралось в каждый слог.

На бетоне Поллукс открывал и закрывал свой разбитый рот, как рыба, всхлипывая и оставляя кровавые следы на шершавой земле. Когда он увидел, что его брат смотрит на него сверху вниз, он позвал:

- Кэши? Штапросхадит? Умя рот бобо.

Кэсси? Что происходит? У меня рот болит. Кастор улыбнулся, а потом рыгнул в кулак.

- Не з-забивай свою пустую маленькую голову этим, Полли, мой д-д-дорогой-дорогой братик, - сказал он. - Я думаю, что следующая часть отвлечет тебя от этого.

Он нахмурился.

- Хотя я думаю, что это доставит тебе больше удовольствия, чем мне...

* * *

ДЕНЬГИ НЕ МОГУТ купить счастье. Кастор знал это из личного опыта. Для психопата Кастор прочитал необычное количество книг, но это было связано не столько с присущей его характеру академической жилкой, чем его желание понять, почему другие люди счастливы, а он сам - нет. Люди, которых он видел через тонированные стекла лимузина своей матери - когда телохранители возили его, куда бы он ни захотел – в магазины игрушек, чтобы разграбить их в поисках какой-нибудь новинки, которой у него еще не было, в парки развлечений, которым платили за то, чтобы закрыть их на день для публики - все они казались счастливыми. Даже слуги выглядели счастливыми, когда он подглядывал за ними в их личных апартаментах в своем крыле особняка... пока он не выходил из себя, дабы сделать их несчастными, например, засовывая их зубные щетки себе в зад и требуя, чтобы они ими пользовались. Его чертов брат... даже его имбецильный жирный, как свиное дерьмо, слабоумный брат был счастлив: каждый новый подарок, каждый новый питомец заставлял его ворковать и хихикать от идиотского восторга... хотя бы на день, пока ему не надоедало и он не хотел чего-то нового, хотелось больше-больше-больше...