Несмотря на то, что он и его мама оба кричали, Танг все еще слышал звук, который издавала терка для сыра, соскабливающая плоть с ее горла. И это вызвало другое воспоминание: его мама готовит овощи для жаркого, используя именно этот инструмент, чтобы мелко нашинковать их, влажные звуки моркови и капусты, превращающихся в мелкие кусочки.

Обрывки плоти и скрученные куски кожи падали вместе с кровью, прилипая к ее груди или разбрызгиваясь по полу.

- МАМА! - кричал Танг. Снова и снова, как бы пытаясь ее перекричать. - МАМА! МАМА!

Внезапно его мать перестала кричать. Животноподобное мычание Винг внезапно сменило тональность на свистяще-булькающее, когда терка с сыром разорвала ее голосовой аппарат.

- МАМА!

Может быть, это и правда, что перед смертью жизнь человека проходит перед его глазами, но Танг обнаружил, что его мать была убита на его глазах ужасным способом, чего не пожелаешь даже своему злейшему врагу. И что его жизнь с ней была ужасным фоном для того, от чего он не мог отвести взгляд.

Еда, которую она ему готовила, истории, которые рассказывала, ее подарки и объятия. Те недели, когда она учила его кататься на роликах – ведь это было ее хобби в молодости – и какой грациозной она все еще была. Тот раз, когда она услышала, как его дразнят за воротами школы, и спокойно сказала старшим мальчикам, чтобы они оставили его в покое, иначе она "выцарапает их маленькие дерьмовые глазки" – единственный раз, когда он слышал, как она ругается. Ее поцелуи, которые всегда пахли кокосовым бальзамом для губ, который она любила... И первый раз, когда он мастурбировал, прижимая баночку с бальзамом к ноздрям. Когда он дрочил член и представлял, как вырастет и женится на ней.

Прежде чем она окончательно умерла, широко раскрыв глаза, когда перед ними забрезжила вечность, Танг уже не выкрикивал ее имя, а издавал бессмысленный и бесконечный звук, похожий на крик ребенка, требующего материнского молока.

* * *

Они были одни – он и Ученик.

Четверо Последователей ушли, забрав с собой тело.

Танг был неподвижен и молчалив, и так было с того момента, как душа его матери покинула этот мир.

Он ничего не чувствовал.

Он словно покинул этот мир.

Танг лежал на боку на лежаке, его взгляд был прикован к полу, где на краю идеально круглой лужи его рвоты лежали фрагменты горла его матери.

Он был выброшенной марионеткой, ниточки которой оборвали и отбросили ее в сторону, чтобы она навсегда осталась лежать в том положении, в котором ее положили. Он был полым, лишенным всех эмоций и амбиций... даже жажды мести.

- Танг? - позвал Ученик. - Танг Хон-Пин?

Тело на лежаке никак не отреагировало.

Это не предвещало ничего хорошего.

Ученик вынул швейную иглу из подола своей рясы.

Камеры были отключены.

- Танг? Мы еще не закончили. Ты же знаешь, ты все еще должен играть в игру. Ты можешь выбраться отсюда живым, а мы снимем остальные нужные нам кадры, если ты просто полежишь здесь еще немного и позволишь Смерти снять ее следующую сцену.

Никакой реакции. Грудь поднималась и опускалась очень слабо.

Это нехорошо.

Ученик Искариота вонзил острие швейной иглы в дряблую плоть бедра Танга.

Никакой реакции.

Ну, он был удивительно стоек во время пыток...

Швейная игла снова вонзилась в бедро Танга, и Ученик вогнал больше половины ее длины в чуть более прочное мясо.

Никакой реакции.

Он выдернул ее, затем воткнул в живот Танга, в грудь, руку, а затем в левое яичко.

Танг не двигался. Он не вздрогнул, не поморщился, не показал никаких признаков того, что он почувствовал, как более дюйма острой стали пронзили его плоть в этих местах.

Что означало только одно.

Он был в кататоническом состоянии.

Его разум покинул его.

Ученик вздохнул. Когда такое случалось, приходилось начинать все заново с новым участником. Так случилось с "Обжорами". Видео, которое в конце концов было загружено в "Круги", не было первой попыткой Ученика и Четырех Последователей. Сначала была группа, в которой был участник, чей разум был настолько слаб, что он полностью замкнулся только на половине выступления, и поэтому пришлось убрать всю группу.

Половины спектакля – или даже трех четвертей – было недостаточно. Нужны были начало, середина и конец. Было бы даже лучше, если бы Танг выдержал не более первых четырех часов, прежде чем убить себя и своих родителей. По крайней мере, это было бы завершением.

Но теперь "Лень" не могла быть закончена.

А ведь то, что они сняли, было так великолепно!

Им придется заново снимать с новым участником, что означало еще один раунд прослушивания, разведки, похищения...

Какая головная боль!

Ученик задумался.

Может быть...