- Двадцать четыре часа чистой лени, - cказал Ученик. - Нельзя шевелиться, нельзя говорить. Теперь ты знаешь, каково будет твое наказание за проступок.

Щелчок. Переход от общего к частному каналу.

- Мы убьем твою мать! - cказал ему на ухо веселый голос, так непохожий на рокочущий, полный обреченности голос, который звучал в видео Ученика. - Просто хотел уточнить это.

Он убрал ногу с груди Танга.

И Танг не двинулся с места, даже когда Четыре Ученика вытащили его кричащую маму из комнаты, оставив наедине их троих: Танга, еще теплый труп его отца и безумца, который хвастался своей собственной судьбой в аду.

Ученик просто стоял над ним в течение нескольких минут, наблюдая за ним из-под маски.

В эти минуты Танг почувствовал, что его разум снова начинает работать, его шок и ужас были льдом, заморозившим его мысли, который теперь начал оттаивать.

Они убили его старика.

Что он пытался сказать?

Они убьют его маму.

Если он не будет лежать здесь и не двигаться, не говорить... в течение двадцати четырех часов.

Это не могло быть реальностью, но, тем не менее, это было реально, выкинь эти дурацкие клише из головы, ты видел, что делает этот урод... Черт, ты даже снял комментарии к тому видео про Похоть, ведь так? "Похоть", так оно называлось, и твой "Круг" набрал еще пятьсот подписчиков после этого, и ты планировал сделать еще одно видео про "Чревоугодие"...

Возможно, поэтому он и выбрал тебя... он говорил, что был твоим поклонником... пока ты не украл у... O,черт!

Это была простые мысли, пролетевшие сами по себе.

Чистейшая логика.

Ах ты тупой... тупой еблан...

Ученик вытащил что-то блестящее и прямоугольной формы из какого-то потайного кармана в своей рясе. Это был лоток из фольги, такой лоток с картонной крышкой, края которой можно было обжать, чтобы сохранить содержимое внутри... Точно такой же контейнер для еды, который можно купить в индийской закусочной.

Или китайской.

Ученик снял картонную крышку с контейнера и откинул ее в сторону. Она упала на спину лежащего на полу мертвеца.

Затем он достал палочки для еды.

Язык Танга почти предал его.

В двух поколениях от Гонконга. Но все же, когда он рос в школе, какой вопрос ему всегда задавали до того, как издевательства переходили в физическую расправу? Вопрос, который задавали раньше всех остальных, например, "Ты ешь собак?" или "У твоей мамы пизда поперек, а не сверху вниз?".

Или...

"Ты ешь палочками?"

Эй! Это почти подходит, не так ли? Этот вопрос, "ты ешь палочками?", который почти соответствует движениям губ твоего отца после того, как этот чувак перерезал ему горло, а ты смотрел, как он умирает!

Эта мысль и воспоминания о крови, стекающей по узкой, впалой груди его отца... Это остановило Танга от того, чтобы рассказать Ученику во всех клинических подробностях, что он мог сделать с этими палочками.

Мужчина в маске с поджатыми губами использовал палочки для еды, чтобы ловко вытащить маленький, склизкий кусочек пищи из контейнера еды навынос.

Кусок еды изгибался.

Это был слизень. Садовый слизень, размером с мизинец.

Слизень... которого Ученик, наклонившись, с нежной осторожностью поместил прямо на середину лба Танга.

И оттуда слизень медленно и липко скользнул по его виску, по щеке, по губе и в нос.

В полость его пазухи, где он сейчас и находился...

Пока он не опустился в горло Танга.

Он был горьким и слишком большим, и Танг знал, что его сейчас стошнит. В его комнате были мини-холодильник и микроволновка, и тем утром на завтрак он приготовил пиццу "Чикаго Таун". И сейчас эта пережеванная масса теста, сыра и кусочков курицы барбекю начинала ворочаться в его животе, как масса одежды в стиральной машине.

Его рот наполнился слюной, настолько кислой, что это заставило его стиснуть зубы.

Он фыркнул, пытаясь высвободить слизня, который, казалось, застрял.

Ученик внимательно наблюдал за ним.

Щелк.

- Как он на вкус? - cпросил веселый голос сумасшедшего, говорящего в микрофон, спрятанный в его маске.

Танг снова фыркнул.

Слизняк прополз по его мягкому нёбу.

И это вызвало спазмы рвотного рефлекса.

Он сглотнул. И, к счастью, поток кислой слюны пронес мягкое и склизкое тело по его горлу, словно это был не более чем очень густой комок мокроты.

- Как он на вкус?

Рвота приближалась, он уже чувствовал, как толстый столб рвоты поднимается вверх, чтобы вырваться изо рта...

- Он... острый?

ПОШЕЛ ТЫ НАХУЙ!

Внезапный прилив ненависти сжал его желудок и заставил глаза сузиться в жесткие щели. И если бы взглядом действительно можно было убивать, голова Ученика взорвалась бы прямо сейчас.

Что пытался сказать отец? "Спаси свою маму"?

Руки Танга сжались в кулаки.

Но Ученик, к счастью, не заметил этого.