Сикрас судорожно вздохнул. Она была права. Это была авантюра — понадеяться, что он сможет призвать одну из своих запасных жизней, выползти из Эноса и воскресить Бенджамина вовремя, чтобы привязать его дух обратно к костям, прежде чем Дион заберет его себе.

— Я просто хотела спасти Ниллмас. — Её голос сорвался на писк, а слеза оставила дорожку на щеке. — Я никогда не хотела, чтобы это было ценой жизни Бена. Он ведь тоже мой друг. Пожалуйста. Поверь мне.

Её мольба, отчаянная и искренняя, ранила так же сильно, как и охватившая его беспомощность.

— Я верю тебе.

— Хорошо. — Её голова безвольно опустилась на его руку, веки затрепетали, голос стал совсем слабым. — Мне так жаль. За всё.

— Смотри на меня, хорошо? Слушай… — он опустил голову так низко, что она оказалась всего в нескольких дюймах от её лица, — …мы спасем Ниллмас. Я обещаю. Просто это придется немного отложить. А теперь пообещай мне кое-что. Ты продержишься, ладно? — Он обвел взглядом поле боя, тела, пытаясь найти Бенджамина.

Она ничего не ответила.

Сикрас позвал Бенджамина, а затем снова посмотрел вниз.

— Пообещай мне, Хелс.

Её дыхание стало тяжелым, и глаз закатился.

Желудок сжался от дурного предчувствия; он прижимал её к себе единственной рукой, которая позволяла это сделать. В суматохе он не мог разглядеть Бенджамина. Но он нашел Роуэна.

Баронет пронзил женщину насквозь — его меч вышел с другой стороны, чистый и сверкающий. Красные Стражи наступали, с хирургической точностью выкашивая врагов и загоняя тех, кто еще стоял на ногах, обратно к воротам. Казалось, они наконец перехватили инициативу, уничтожая врагов быстрее, чем те успевали появиться, а баронет методично расчленял трупы, делая их бесполезными.

Прижатая к нему, Хелспира дышала всё медленнее. Властность пересилила панику, и Сикрас крикнул Роуэну:

— Отступаем!

Испачканный кровью своих жертв, Роуэн выглядел как настоящий дьявол. Он развернулся к Сикрасу через всё разделявшее их расстояние, с головы до ног залитый алым, с оскаленными зубами.

— Ты спятил? Вессик прямо за этими воротами! Мы покончим с этим сегодня.

Сикрас зарычал. У него не было времени на споры. У Хелспиры его не было тем более.

— Тогда покончи с этим в одиночку. Я отступаю.

— Ты не можешь быть серьезен. Трижды неудачник? Трижды разочарование для своего королевства? — Роуэн понимающе и злобно окинул взглядом обмякшее тело Хелспиры. — Её жизнь — лишь одна. И к тому же жизнь той, кто предала бы тебя! Ты обречешь весь Ниллмас ради одной души?

Знакомая тьма наполнила Сикраса, распространяясь, словно медленный яд.

— Ты слишком низко меня ценишь, Роуэн. Я обреку на гибель всю Сиафару.

Роуэн выругался и отвернулся. Он издал боевой клич и, выпотрошив еще одного врага, устремился вперед.

— Сикрас! — Стук гремящих костей поднялся над криками, когда Бенджамин вырвался из схватки и подбежал к ним, с ног до головы покрытый кровью. — Черт! Она в порядке?

— Нет. Нам нужно убраться отсюда. — Сикрас переложил её на руки Бенджамина, ухватившись за косу, чтобы подняться. — Пожалуйста, Бен, я знаю, ты не хочешь бросать Красный Страж, но я сражусь с Вессиком. Я убью его. Я воткну ему нож в чертову морду, сделаю всё, что хочешь. Пожалуйста, просто найди клирика, угрожай ему жизнью, если нужно. Заставь его отступить в лес вместе с вами, уходите как можно дальше, чтобы обезопасить её. Я не могу…

— Эй. — Бенджамин заставил его замолчать, перехватив Хелспиру поудобнее. — Я прикрываю тебя. И её тоже. Говори, что еще нужно сделать.

— Даже с её демоническими способностями к регенерации она долго не продержится, если… — Шквал криков перебил Сикраса, когда новый взрыв у деревенских ворот отбросил Красных Стражей назад, словно горстку пепла на ветру.

Его сломанная рука попыталась, но не смогла прикрыть глаза, когда всё вокруг озарилось временным оранжевым сиянием. Дым от взрыва рассеялся, и там, где раньше было дерево ворот, из ниоткуда проступил гигантский выжженный глиф с острым, рваным символом.

Постоянный высокий звон ударил Сикраса по барабанным перепонкам. Он едва различал голоса ошеломленных выживших, которые, подхватив оружие, бросились к воротам, чтобы вступить в бой. Но на каждого Красного Стража, переступившего порог, из земли ударяла молния, пронзая доспехи, кровь и кости. Потребовалось три смерти, чтобы остальные солдаты отступили от ворот.

Сикрас сузил глаза. Такая мощная магия. Черт. Как Вессик это делает?

Времени разбираться не было.

— Проклятье! — выругался Роуэн, пнув отрубленную голову врага, когда он в ярости отошел от ворот. — Мы почти загнали их в угол!

Напряжение сковало плечи Сикраса, когда он сделал шаг назад. Красные Стражи теперь не пойдут в наступление. Не перед лицом такой мощной преграды. В схватке они потеряли слишком многих, и никто не знал, что ждет их по ту сторону, даже если бы им удалось обойти глиф, взобравшись на деревенские стены.

У них не было другого выбора, кроме как отступить.