Его рука была сломана. Пальцы едва заметно подергивались, но этого было недостаточно для выполнения тех безжалостно точных жестов, которые требовались заклинателям для направления энергии. «Чтобы заклинание всегда было осознанным, оно должно сопровождаться точным движением рук и соответствующим вербальным компонентом», — говорил ей когда-то Сесил. Сикрас тщетно пытался снова и снова сложить пальцы в нужный, искусно выверенный жест, но всё было без толку.

Он был обречен.

И даже если бы в её икре не торчал зазубренный кусок металла, она все равно никогда не успела бы вовремя.

Разве что…

Хелспира лихорадочно выудила свиток, отбросив подделку в снег. Дрожащими пальцами она сорвала тонкую сверкающую нить и развернула хрупкую бумагу. Сейчас было не время спотыкаться на сиафарском произношении. Вдохнув запах старого пергамента, она собралась с силами и произнесла слова.

Оставались секунды. Это должно было сработать. Обязано было. Но, учитывая, как сильно страх пропитал её сердце, оно могло бы простучать сотню раз, прежде чем она добралась бы до него.

Сикрас

Ничего. Бесполезные, бесполезные пальцы. Честное слово, какая дерзость со стороны человеческого тела — с его хрупкими связками и костями.

— Стоять. — Своей единственной рабочей рукой он выставил невесомую косу перед собой. — Или ощути гнев моего оружия, которым я, несомненно, умею пользоваться.

Угроза осталась без ответа — будто наступающий враг знал, что двуручное оружие бесполезно для мага, не владеющего навыками ближнего боя и имеющего лишь одну функционирующую руку.

Противник подобрался ближе. Еще ближе. Острие алебарды зафиксировалось. Еще пара секунд, и она вонзится ему в грудь.

— Черт, черт, черт… — Сикрас зажмурился и тяжело выдохнул. Он уже умирал раньше. Определенно, не рекомендует. Но сейчас он боялся не столько за свою жизнь, сколько за Бенджамина. Одно дело — страховки, которые он подготовил, чтобы стабилизировать свою душу во время сна или потери сознания, но смерть… В смерти нельзя сосредоточиться на заклинании.

Единственной его надеждой была встреча с Дионом в Эносе. Сможет ли он ударить бога по лицу, не имея физического тела?

Что ж, сейчас он это выяснит.

Не открывая глаз, Сикрас с силой втянул воздух сквозь зубы.

Напряг каждую мышцу.

И стал ждать.

Когда жгучая агония в виде стали так и не наступила, он подождал еще немного. Либо его атакующий был нерасторопен, либо он просто тянул время, чтобы проявить ненужную жестокость.

Осмелев — а может, просто потеряв терпение, — Сикрас приоткрыл один глаз.

Розовые волосы. Заостренные уши. Рельефные рога. Затылок Хелспиры был точно в конце списка вещей, которые он ожидал увидеть.

Еще ниже в этом списке был вид её вытянутой руки с мечом: лезвие глубоко вошло в горло его несостоявшегося убийцы, который захлебывался кровью.

— Хелспира? — Короткий, невольный смешок вырвался неизвестно откуда, и, опираясь на косу, Сикрас поднялся на дрожащих ногах. — Кровь и кости, ты спасла мою…

Когда она подогнула колени, он выронил косу, и его рука инстинктивно обхватила её за талию. Он попытался смягчить её падение, но обмякшее тело потянуло его на землю вместе с собой.

— Хелс? — В ушах всё еще гудело, он едва слышал собственный голос, опускаясь на колени позади неё. И только когда он прижал её спину к своей груди, он увидел отблеск стали алебарды и длинное древко, торчащее из её живота.

— Нет-нет-нет-нет-нет, — прошептал он, в панике, не зная, что делать. Что теперь? Вытащить её? Оставить? Черт возьми, почему он уделял столько внимания посмертным ритуалам и так мало… э-э… ритуалам «не-умирания»? Его разум наводнили фразы заклинаний, заговоры, бесполезные легенды о Сиафаре, знания о том, как вернуть тело из мертвых, но ни одного практического воспоминания о том, как не дать кому-то умереть.

Даже если бы он знал нужное заклинание, пальцы его не слушались. Он не мог колдовать, чтобы спасти свою жизнь. Или её.

Её протез казался безжизненным, словно насмехаясь над её болью, но в черно-красном демоническом глазу он видел её страх. Её агонию. Она вцепилась в его взгляд, словно он был единственным, что удерживало её в мире живых.

Во рту пересохло, сердце бешено колотилось, он крепче прижал её к себе.

— Почему?

Горло Хелспиры дернулось, когда она сглотнула. Слюна? Кровь? И то, и другое? Её дрожащая рука нашла его ладонь, и она сжала её.

— Ниллмасу «Кошачий глаз» нужен гораздо больше, чем когда-либо понадобится демон из Хтонии.

Сикрас обхватил её пальцы своими и притянул её руку к своей груди.

— Сейчас самое неудачное время, чтобы сказать тебе, что у меня осталось восемь жизней?

— Может быть, — выдавила она, и её глаз заблестел от невыплаканных слез. — Но у Бена их нет.