— Нет, не в танцах, просто… лучше. — В призрачном голосе Бена проскользнула нотка печали. — Он похоронил боль от потери Имри, Вессика и меня где-то глубоко внутри. Там, куда я пока не смог дотянуться. Я все надеюсь, что он найдет путь обратно из тьмы, но… — Бен покачал головой, — он бродит в ней так долго, что, боюсь, ему стало комфортнее в тенях.

Слышал ли Бен, как скрипят ее зубы? Хелспира попыталась расслабить челюсть. Сейчас не время жалеть человека, которого она собирается предать. Она должна следовать курсу, придерживаться плана, подобраться ближе. Она манипулировала бесчисленными демонами и зверями в Хтонии ради выживания. Манипулировать человеком по сравнению с этим будет проще простого.

— Бен, мы ведь создали некое подобие союза, не так ли?

— Ты ко мне подкатываешь? Потому что, если да, то я весь во внимании.

— Что? Нет, я… — Солнечный свет, пробившийся сквозь облака, ударил ей в глаза, когда она в изумлении распахнула их, и она невольно отпрянула. — Я просто хотела спросить… ну, раз наш союз так хорошо складывается, может, ты мог бы помочь мне сблизиться и с Сикрасом? Я могла бы помочь тебе вытащить его из тех теней, о которых ты говорил. Что нужно сделать, чтобы заслужить его доверие? Или его расположение?

Мрачная атмосфера развеялась от звука смеха Бена.

— Его расположение? Погоди, погоди, погоди, притормози. Сикрас положил глаз на тебя? Или ты на него? И какой именно глаз — протез или настоящий? Должно быть, протез. Ты ведь им ничего не видишь, верно? На нем нет никаких чар или…

— Бен! — Жар тысячи солнц опалил щеки Хелспиры. — Потише, пожалуйста. Я лишь хотела сказать, что раз мы путешествуем вместе и все такое…

— Сикрас? Серьезно?

— Я просто пытаюсь…

Бен перестал перебирать струны и согнулся пополам от хохота, упершись руками в колени, в то время как лютня покачивалась на ремне.

— Не могу поверить своим несуществующим ушам. Не пойми меня неправильно, я люблю этого парня, но он, мягко говоря, не дамский угодник.

Охваченная смущением, Хелспира вскинула руки.

— Забудь. Это была глупая идея.

— Прости. Я не должен смеяться. Просто… — Бен снова прыснул, — это же Сикрас, ради всего святого Дионуса. В смысле, если бы это был тот вариант его самого, что существовал до того, как он начал постоянно поддерживать мое существование, я бы еще понял… Но седые волосы, худощавое тело… Это то, что тебя в нем привлекает?

— Бен, клянусь всеми богами Сиафары…

Он приглушил смех, но все еще хихикал, как незрелый ребенок, прикрывая рот лишенной плоти ладонью.

— Нет своих собственных божеств, чье имя можно было бы помянуть всуе?

Хелспира нахмурилась.

— Божества либо не слышат хтонийских молитв из такой дали — из-под самой почвы Сиафары, — либо просто предпочитают на них не отвечать.

— Безбожница, значит? Боже, может, вы с Сикрасом поладили бы даже лучше, чем я думал. Вы могли бы держаться за руки и вместе жаловаться на всемогущих существ.

Доведенная до головокружения, Хелспира сжала руки в кулаки.

— В последний раз повторяю, у меня нет никакого интереса к…

— Прости, прости, — Бен вскинул руки в знак капитуляции. — Просто… я скучаю по тому, как дразнил Имри, а сейчас ты — единственная женщина, которая может вынести мой вид. Если не считать Каниду. Боже, если бы эта женщина не была обречена на смерть, у нас с ней могло бы что-то получиться.

Ярость уступила место сочувствию, и напряжение в плечах Хелспиры спало.

— Мне жаль слышать о твоей сестре. Я тоже потеряла своих братьев и сестер в Хтонии, но была слишком мала, когда они умерли. Я не узнала их так, как ты знал Имри.

Бен пожал плечами:

— Уверен, боль от этого была не меньшей. Какими они были?

— Почти не помню. Только то, что они были высокими. — Хелспира коротко усмехнулась. — Я была самой маленькой в выводке.

— В выводке?

Замешательство в его тоне заставило ее поморщиться.

— Прости. Не уверена, как говорят люди, когда у одной матери рождается сразу несколько детей.

— Нет, все в порядке, мне нравится «выводок». Более того, следующая мать, которую я увижу, получит комплимент по поводу своего выводка детишек.

Хелспира улыбнулась:

— А Имри? Какой она была?

— О, ее не описать словами. Красные Стражи обожали ее, но разве можно не любить женщину, которая направляет силу своей богини на исцеление чужих ран? Она была удивительным человеком и еще более удивительной сестрой. Ее было легко любить. Готов поспорить, это одна из причин, почему Сикрасу так трудно ее отпустить. Учитывая их разногласия в вере, они оба понимали, что не были созданы друг для друга навечно, но все же… — Бен вздохнул. — Для вдовцов не существует правильных решений. Если двинешься дальше — ты злодей, если нет — жертва. Я никогда не завидовал его положению.