— Это не первый раз, когда Вессик удивляет нас своими новыми способностями. Они вместе с Сикрасом провалили свои ученические экзамены. По всем оценкам, Вессик — никудышный заклинатель, но в последние несколько раз, когда мы с ним сталкивались… — Бен пожал плечами, — мы были в шоке от того, на что он способен. Сикрас говорил, что это неправдоподобно.

— Ну, я обязательно передам остальным жителям моей деревни, насколько это все «неправдоподобно», — проворчал пленник с кислой миной. — Оу, постойте. Они либо мертвы, либо стали марионетками из плоти.

Хелспира ободряюще сжала плечо мужчины.

— Мы здесь, чтобы остановить Вессика, пока он не натворил еще больше бед. Ты можешь сказать, где он?

— Я ничего не помню после того, как он захватил мой разум, — признался пленник. — Все, что я слышал потом — это его голос. Он твердил, как прекрасна смерть, что жизнь — единственное, чего стоит бояться, и как смерть освобождает от этого страха. Говорил, что самое доброе, что я могу сделать — это забрать с собой в могилу как можно больше людей. Он либо обратил, либо убил половину деревни Стоуз-Пик к тому моменту, как добрался до меня. Кто знает, все ли он еще там.

— Стоуз-Пик, — буркнул Роуэн. — Это самая маленькая деревня в Ниллмасе. Точка на карте. И она совсем недалеко.

— Удобное место для захвата, отличное место, чтобы залечь на дно, — вставил Бен. — Почти нет ни импорта, ни экспорта. Он мог легко спрятаться там, не привлекая внимания.

За два года службы в Красной Страже Хелспира ни разу не слышала о Стоуз-Пике и не бывала там. Она вопросительно посмотрела на баронета.

— Разве Красная Стража когда-нибудь проверяла…

— Нет. — Роуэн потер нос и расправил плечи. — Не было никаких указаний на то, что Вессик засел в Стоуз-Пике. С чего мы взяли, что этот ублюдок не врет?

Хелспира уперла руки в бока.

— При всем уважении, сэр, если это все, что у нас есть, разве мы не должны хотя бы попытаться?

С земли донесся стон Сикраса. Он приподнялся на локтях, его голова безвольно качалась на плечах.

— Мы получили информацию? — спросил он, с трудом ворочая заплетающимся языком. — У нас есть всего день или два, пока этот парень не начал разлагаться. Пять дней — потолок, до начала гниения, тогда он начнет жутко вонять.

Бен по-отечески похлопал Сикраса по плечу.

— Ложись обратно, пока я тебя не уложил.

Сикрас подчинился, подняв облачко пыли, но его невнятная речь продолжала течь густым сиропом:

— Он будет нашим проводником? Поведет к Вессику? Захвати сандаловое масло, Бенджамин, это мой любимый запах, но у меня есть лаванда и пачули, если кому-то нужно одолжить…

— Мы поняли, приятель. Просто отдыхай. — Бен перевел взгляд с Хелспиры на баронета. — Ну что, решено? Мы ведем отряд в Стоуз-Пик?

Баронет Роуэн презрительно фыркнул и зашагал прочь, но напоследок бросил властным тоном:

— Я обсужу детали с королевой. Выступаем на рассвете.

Наблюдение за баронетом, поднимающимся по ступеням, помогало Хелспире отвлечься от собственных разрозненных мыслей, но как только он скрылся за дверями замка, ее охватил холод от отданного им приказа. Ее взгляд переместился на Бена, который навис над Сикрасом, словно встревоженная наседка, и от этого у нее затряслись колени. Под предлогом осмотра павшего некроманта она опустилась на колени — на самом же деле это был просто удобный способ снять нагрузку с дрожащих ног.

Ситуация не улучшилась, когда Сикрас посмотрел на нее и выдавил слабую ухмылку:

— Я вижу этот взгляд, полный смятения. Не волнуйся. Если мы встанем с наветренной стороны от него, запах будет не таким уж плохим.

Хелспира попыталась улыбнуться. Сикрас казался совершенно невозмутимым — по крайней мере, эмоционально — для того, кто всего две минуты назад убил человека и вырвал его душу из Эноса. Возможно, будучи таким отстраненным, он не сломается, если потеряет Бена. Он оправится. Люди постоянно теряют близких.

Но Бен был не просто спутником Сикраса. Не теперь.

Он был одним из тех немногих драгоценных людей, кто протянул ей оливковую ветвь — одним из немногих, кто относился к ней как к личности, а не как к демону. Человек, предложивший ей союз, дружбу — от одного изгоя к другому.

Что важнее? Королевство, которое приняло ее, или человек, благодаря которому это королевство начало ощущаться как дом?

Голова Хелспиры пошла кругом, и она прижала пальцы к вискам. На кону стояла не только ее жизнь, но и жизни мамы и папы. Ужасные обстоятельства в Хтонии уже столько отобрали у ее матери. Если Хелспира хотела сохранить ту драгоценную ясность рассудка, которую маме удавалось поддерживать, ей было жизненно важно никогда не возвращаться в эту пустошь. А баронет был не из тех, кто бросает угрозы на ветер. Он без колебаний вышлет их обратно в Хтонию.

Два года прошло с тех пор, как она покинула тот ночной кошмар, и впервые с момента ухода она почувствовала себя такой же загнанной в ловушку, как тогда, когда ее окружали озера лавы и монстры из ее детства.

Глава восьмая

Хелспира