На сей раз я не спешила увидеть своё отражение: страх оказался слишком велик… Неужели… Кожа слезает?.. Шрамы ужасно щиплят от слёз… Нет, я не переживу, если моя внешность обратится в ходячий скелет! Это ведь вечное мучение! Перед глазами вдруг всплыл образ Шакролина с прожжённой до черепа частью лица… Нет-нет-нет!..

Сильно дрожащей рукой я подношу осколок зеркала к своему лицу и сразу же замираю… Шрамы… Они… Стали затягиваться…

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что они заживают не самостоятельно – причина в моих слезах, попавших на них!

***

В итоге сумев прогнать Багтасара при помощи повторного произнесения клятвы о непричинении себе вреда, следующий час я провела перед зеркалом в ванной комнате: я в буквальном смысле умывалась собственными слезами… Плакать было не сложно – такого количества смешанной душевной боли в моей грудной клетке ещё никогда не существовало в один момент, – сложнее было размазывать слёзы по лицу раз за разом, раз за разом, пока на коже не осталось ни единой чёрной полосы… Розовыми от выплаканных слёз глазами я долго осматривала всё своё тело и спереди, и сзади, каждый сантиметр – никаких шрамов или изъянов больше так и не нашла… Пока крутилась у зеркала, в моей затуманенной ужасом голове кружили лишь панические вопросы в своей крайней степени восклицания: “Что он наделал?!.. Что мне делать?!.. Что будет дальше?!.. Что бы сделала та Я, которая смогла вырваться?!.. Я действительно не должна существовать?!.. Почему Я существую?!.. Я должна существовать или должна прекратить это существование?!.. Может быть, ещё не поздно всё исправить?!.. Как исправить?!.. Как отменить?!.. Куда бежать и к кому обращаться?!.. Борей и Кайя действительно ушли?!.. Куда и где они?!.. Они не могут или не не могут быть в разных местах?!.. Теона смогла выбраться и всё ли в порядке с её беременностью?!.. У меня есть отражение в зеркале, значит, я настоящее живое существо?!”. И заново, круг за кругом: “Что он наделал?!.. Что мне делать?!.. Что будет дальше?!.....”.

Глава 7

Умывание слезами. Приём горячего душа. Переодевание в самое удобное из всех корсетных платьев в моём гардеробе: бело-серое… Рассвет. Принятие подноса с завтраком из рук до дрожи напуганной служанки… Сэндвичи со скрэмблом, яблочный сок…

После приёма пищи легчает. Мысли не проясняются, но эмоциональное спокойствие приходит. Я всё ещё не понимаю, что мне делать… Возможно, не до конца, то есть не до самой глубины осознаю, что́ именно со мной произошло… В своей голове я представляю Диандру… То есть… Себя… На каком-то корабле или, быть может, на шаттле, в этот момент подлетающем к Европе, но вдруг понимаю: с момента Металлической Охоты прошло девять месяцев – так сказал Багтасар, – значит, Диандра – я! – давно добралась до… До куда-то… Может быть, до Рудника, о котором говорили европейские Металлы, а может быть… Ещё куда-то. Она – я! – сейчас живёт – живу! – далеко отсюда, свободную, новую жизнь с Бореем и Кайей… Почему-то я не сомневаюсь в том, что я – она! – уже смогла найти Кайю, где бы та ни была…

Из спутанных мыслей меня вырывает стук в дверь, которую я не закрывала на замок ибо зачем? Зачем закрываться на замок, если тебя даже из-под земли достанут, даже с того света вернут, даже раздвоят, но не оставят в покое…

– Открыто, – я думала, что мой голос прозвучит бесцветно, но неожиданно из моего рта вырвалась интонация уверенного в себе бойца. Да, я боец… Диандра Рокс… В любом состоянии, в любом из вариантов себя…

В комнату входит Йорун. Та самая Йорун, которую все эти годы я считала своей подругой, насколько дружба с Вампиресками возможна, и которая, вторя безумию Райхенвальда, сделала всё то, благодаря чему я теперь сижу на этом стуле, в этой комнате, перед этим столом, в этом платье…

Старуха останавливается посреди комнаты, напротив давно погасшего камина. Я смотрю на неё в упор, когда произношу вопрос, терзающий меня все часы моего пребывания в сознании:

– Что вы наделали?

– Лишь то, что было предписано.

Хоть кто-то мне ответил… Но, видимо, от переживаемого шока, я не прониклась смыслом этих слов. Мой голос продолжает звучать монотонно:

– Я тень себя.

– Ты отдельное существо, и скоро ты начнёшь это понимать.

– Да пошла ты.

– Ты можешь злиться. Но ты знаешь, что эта злость не облегчит тебе жизнь.

– Да уж куда там…

Перед тем как произнести следующие слова, Йорун впадает в секундную заминку…

– Ты что-нибудь помнишь о матери Тиары, Кейары и Банджи?

– Русская Катерина, бывшая лучшая подруга Марен Блекмур – всё, что знаю. Дай угадаю, вы и её вернули к жизни.

– Не совсем так. Она сама вернулась.

– Что это значит?

– Мы думали, что она мертва. Но оказалось, что она инсценировала свою смерть и таким образом бежала из Дворца.

– Подробности, Йорун. Мне нужны подробности. Каким образом можно инсценировать свою смерть так, чтобы мои останки не заволокли в твоё подземелье, в котором ты выкачаешь из них все соки?

Она тяжело вздыхает…