– Мой Король, – я произношу своё обращение к Райхенвальду даже не осознавая, что действительно эти слова принадлежат мне, что я уже стою не у пустующего трона, а подле его правой руки, что я действительно здесь и сейчас присутствую… Не ради себя – ради тех, кому я нужна… Не до конца понимая, что делаю, я вдруг беру Багтасара за руку и в следующую секунду поднимаю свой взгляд, чтобы дальнейшие слова сказать, глядя прямо в его глаза: – Наша семья объединилась… – Наша?! Вот это я называю качественным бредом! Впрочем, я не вру и не играю. Просто говорю, не фильтруя мысли – всё, что придёт на язык: – Порождённые твоей рукой Металлы, твои дети, сами вернулись в отчий дом. Это светлый праздник. Давай же не будем его омрачать… Отметим начало Новой Эры твоего правления и процветания Триединого Королевства прощением тех, кто в нём нуждается.

Поразительно, но… Багтасар сию же секунду сменил гнев на милость. В его голове словно какой-то невидимый рубильник щёлкнул: суровый чёрный взгляд резко потерял всё своё напряжение… Уже не глядя на меня, он взмахнул свободной от моей ладони рукой, при этом произнеся слова: “Ладно… Да будет так, как тебе угодно”.

Катерина и Тиара получили королевское прощение, но с испытательным сроком: оступятся за последующее десятилетие хоть раз и будут казнены без промедления. Что касается Тофы: отмена казни, но с обязательством выдачи тайных чертежей Гриммарка. Джодока вместо подземелья сослали с привилегированного этажа на нижний – из металлической роскоши ему остаётся только его нетленная жизнь да свобода передвижения под куполом.

Когда с разбором дел отдельных представших перед судом личностей было покончено, Багтасар взялся за общую массу. Для начала все успешно прошедшие обряд Перерождения Металлы, стоя на коленях перед Королём, выдали клятвы верности Багтасару Райхенвальду и королевской семье. Далее началось самое продолжительное действо – Перерождённые Металлы по очереди передавали Багтасару свои дары. Подношение даров Королю продлилось двадцать часов: Дикая выкачала слишком много энергии из Райхенвальда, так что теперь он с уверенностью наполнялся, словно жаждущий заряда аккумулятор… С меня, а также с Йорун, Тофы, Аурелии, Реи, Адэйра и Эспена дары не были востребованы. Всё то время, пока Металлы питали Багтасара своими дарами, я сидела справа от его трона и наблюдала за этим странным действом с таким интересом, словно и эта информация может мне помочь, пусть даже я пока не знаю, каким образом…

Незадолго до рассвета, когда Багтасар на время покончил с ритуалом, Вампиресками был поднят вопрос об употреблении крови: клыки остались у всех при отсутствующей жажды, однако, как известно, “наркотик крови” усиливает металлические дары… Вопрос вынесли на голосование. Немногие проголосовали за то, чтобы снова начать употребление крови. Проголосовавшие против – я в их числе – оперировали тем, что европейские Металлы одержали над нами верх и без употребления крови – конечно, шаткая причина, так как теперь я понимаю, что у Вампиресок изначально был мотив стать проигравшей стороной, и всё же…

Металлы Триединого Королевства больше не будут употреблять ни человеческую, ни животную кровь – разрушенная зависимость не будет восстановлена даже во имя усиления даров. Решение Короля.

Глава 9Рений Рея Роул

Ночь глубока и тиха, до рассвета недалеко… Суд со всеми церемониями закончился пятнадцать минут назад. Я вышла в сад, чтобы подышать. Прежде мы с Адэйром никогда не ссорились, сейчас же он рвёт и мечет от ярости: как я посмела так поступить с собой?! Как посмела так поступить с ним?! Сто лет службы Райхенвальду – это больше, чем даже мне сейчас лет! Мне всего восемьдесят один год, Адэйру тридцать пять – мы даже ни одного столетия ещё не прожили, а я уже заложила одно, словно речь не о ста годах, а всего о ста днях! Адэйр в шоке. Если честно, я тоже в шоке… Моё свободолюбие сейчас внутри меня упало в обморок. Я пока не знаю, что меня ждёт и как извиняться перед Адэйром, не знаю, что уже через полчаса он сам поспешит извиниться передо мной, утешить, убедить в том, что всё будет в порядке и мы со всем справимся… Мы действительно со всем справимся. И как красиво! Однако сейчас я этого не знаю, так что переживаю одну из самых мощных эмоциональных бурь за восемь десятилетий своего существования в этом мире…

Мой взгляд гипнотизирует благоухающие ночами синие розы Диандры, когда я начинаю различать шаги за своей спиной. Повернувшись полубоком к неслучайным прохожим, я вижу на гравийной дорожке Джодока и Аурелию… Сложно привыкнуть к тому, что давно павшие друзья вернулись к жизни, но ещё сложнее воспринимать Рагнхильд в облике Теллур.

Первой начинает говорить Рагнхильд:

– Казнь Джодока казалась неизбежной… – она осеклась.

Они оба не знают, что сказать. Ещё бы… Столько лет попыток сгрызть меня и вдруг на тебе: не только не сгрызлась, так и не ответила той же монетой.

Подходящие слова находятся у меня: