Я вырываю из плеча безумца осколок зеркала – теперь он наполовину металлический, – и сразу же бросаю взгляд в остаток зеркальной поверхности… Шрамы! Ужасные полосы чёрных шрамов на порванной коже правой скулы, тонкая паутина под левым глазом, крупная раздваивающаяся линия на лбу прямо над правой бровью!

Истерика накрыла меня, словно смертоносное цунами дрожащую землю! Отрезвляющее осознание того, что я не являюсь собой, что моя внешность не настоящая – настоящая Я ушла! но Я здесь же! – что лик этой темницы – этого тела! – изуродован, в одну секунду обращает мой внутренний мир в эмоциональный фарш.

Дико закричав, я выронила из своих рук осколок, случайно до крови порезав им руку… Багтасар попытался обнять меня, но я, продолжая истерически вопить, вырвалась… Он оказался за моей спиной… Из моих глаз покатились неконтролируемые потоки слёз… Моё тело, резко вошедшее в напряжение, вдруг перестало ощущать силу… Крича в истерическом рыдании, обнимаемая Багтасаром за плечи сзади, я начала оседать на пол… Он последовал вслед за мной… Входя в силу вопля, я упёрлась правым виском в изножье кровати…

– Диандра… Всё будет хорошо… Диандра…

Я развернулась… Безумец слишком высок, так что я пальцами обеих рук – правые в крови от случайного пореза, – схватилась за его рубашку и начала надрывно рыдать в его широкую грудь, пока он пытается обнимать меня:

– Что ты наделал?! Багтасар!.. Что ты наделал?!..

– Я знал о том, что ты, Кайя и Борей, а также Ратибор подменили свою кровь, отданную Йорун перед Металлической Охотой. Понял, что мне необходимо раздобыть новую, чтобы сохранить тебе как можно больше памяти, и сделал это: в последние секунды перед своей смертью я успел наполнить неприметную капсулу каплей твоей крови – Йорун нашла её сжатым в моей руке… Я не знал, что всё будет так. До тех пор, пока не вернулся к жизни, я думал, что ты будешь возвращена так же, как и остальные… Когда же узнал, смирился с благодарностью за таковой исход. Значит, так нужно…

– Нет, так не нужно!

– Нет, Диандра, нет… Я каждый день и каждую ночь, все девять месяцев – ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ?! – проводил вблизи твоего кокона. Когда кокон Банджи погиб, я потерял спокойствие: всё моё время и всё моё внимание были сосредоточены на твоём Перерождении…

– Что твоя безумная страсть наделала?!.. Что наделала…

– Диандра… – он прижимает меня к себе, пока мои пальцы до крови впиваются в найденный на полу осколок зеркала, обращают его в циркониевый… Кожа на моём лице ужасно щиплет от солёных слёз, попадающих на рану, так что плакать хочется лишь сильнее. – Диандра, душа моя…

– Я не должна существовать! Убейте меня… Слышишь?.. Убей меня…

Его всегда уверенный голос вдруг дрогнул:

– Пожалуйста, не говори так…

Услышав очередной отказ – какой по счёту? – я резко вырываюсь из его рук и замахиваюсь: осколок зеркала в моих руках уже успел полностью обратиться из зеркального в циркониевый, так что я, конечно же, целюсь не в Багтасара – прямиком в собственное сердце. За сантиметр до разрешения моих терзаний, Райхенвальд, с испуганным вскриком успевает выбить из моей руки смертоносный для моего колотящегося сердца осколок…

– Что же ты творишь?! – он с металлической силой сгребает меня в свои объятия окончательно, и неожиданно… Сквозь собственные слёзы я не вижу, но по его резко вздымающейся груди, по его надрывному тону понимаю, что прямо у меня над головой он также вдруг сорвался на… Слёзы… – Не смей!.. Не смей покидать меня!.. Не смей!..

Мы рыдаем в унисон… Это поражает меня… Наверное поэтому – из-за своего поражения – я не пытаюсь вырваться из стальной хватки его душащих объятий… Багтасар Райхенвальд способен на слёзы?.. Это точно сон – в реальности такого быть не может!

– Если ты убьёшь себя, знай, что убьёшь и меня! Я знаю, что ты не желаешь мне смерти…

– Нет… Нет…

Не желаю… Я лишь хочу уйти от него – не убить его… Это разное… Для меня… Но не для него…

Он глухо произносит слова в мои волосы, в самую макушку, щедро орошая меня своими слезами:

– Если ты сделаешь с собой что-то, если навредишь себе, прервёшь свою выстраданную мной и тобой жизнь – я поступлю так же со своей жизнью! Слышишь меня? Я убью всех в этом Дворце, а после и себя, если ты…

– Нет… Нет…

– Нет?

– Я не убью себя… Нет… – я не могу стать причиной гибели всех обитателей Дворца, конечно нет… – Должен быть другой выход… И я найду его… Даю слово…

– Я так хочу тебе верить! – он сжимает мои плечи с большей силой.

– Верь… – я уже не рыдаю, лишь всхлипываю. – Моё слово нерушимо… Слово Диандры Рокс… Как слово Багтасара Райхенвальда… Нерушимо…

Он аккуратно берёт меня за голову обеими руками… Должно быть, хотел заглянуть в мои глаза, но, взглянув на меня, в эту же секунду вдруг замер с ошарашенным взглядом. Моё сердце сразу же обрушилось – что может быть ещё?! Ведь столько страхов уже пережито всего лишь за пару минут!

– Диандра… Твоё лицо…

Он сам протянул мне очередной зеркальный осколок…