— Почему не в сейфе? — спросил Бирн.

— Какая, черт возьми, польза от этого мне там? Я просто скажу плохим парням подождать минутку, пока я достану свое оружие? Если бы месяц назад у меня не было его под рукой, я был бы мертв.

Бирн воспользовался моментом. Он имел в виду, почему бы не в сейфе ночью. Ему было плевать на отношение этого человека, но он дал ему некоторую послабление. Он не думал, что будет слишком рад, если это произойдет с ним.

— Что еще было украдено во время ограбления? он спросил.

— Несколько редких монет, несколько серебряных украшений. Несколько альбомов марок. Ничего ценного. Всего, наверное, четыре-пять тысяч.

«Было ли принято оставлять эти предметы?»

«Невозможно каждую ночь класть все в сейф», — сказал он. «Я бы не оставил в стороне Перевернутую Дженни. Это -'

«Первая марка авиапочты США», — сказал Бирн. «Кертисс JN-4 напечатан в перевернутом виде».

Галлахер выглядел удивленным. — Ты знаешь свои марки.

Бирн ничего не сказал.

— Кроме того, разве полиция не советует вам всегда что-нибудь упускать? — сказал Галлахер.

Это была правда. Распространено мнение, что если грабитель не получил абсолютно ничего, он с большей вероятностью в гневе разнесет это место.

Джош Бонтрагер снова вошел в магазин, поймал взгляд Бирна и кивнул. Это означало, что история этого человека подтвердилась. Его ограбили, и он утверждал, что украли Макаров. Все это было в протоколе полиции.

Бирн встал, пересек комнату и снял наручники мужчины. «Прежде всего, позвольте мне сказать, что я сожалею об этом».

Мужчина потер запястья и ничего не сказал.

— Расскажите нам об ограблении магазина в Квакертауне.

Рассказ Галлахера об инциденте совпал с официальным отчетом полиции. Перед закрытием в магазин вошли двое мужчин в лыжных масках. Они направили оружие на Галлахера, которому удалось вытащить Макаров из-под прилавка. Оба мужчины выстрелили. Грабители ушли. Именно пуля из «Макарова», выкопанная из гипсокартона, совпала с доказательствами от пули в делах Ченнинга и Руссо.

Через месяц произошло ограбление.

— У вас есть какие-нибудь предположения о том, кто мог совершить кражу со взломом? — спросил Бирн.

Галлахер посмотрел на каждого из детективов по очереди и сказал: «У меня есть свои идеи. Но это было очень давно. Это больше не имеет значения».

Бирн ждал большего. Больше не пришло.

— Как вы уже могли догадаться, это чрезвычайно важное дело. Было бы очень полезно, если бы вы поделились с нами этими идеями».

Галлахер провел рукой по подбородку.

— Это было очень давно, заметьте. Задолго до ограбления.

Бирн слушал молча.

— Мой отец только что открыл магазин на Грейс-Ферри-авеню. Ты знаешь это?'

Бирн кивнул.

«У нас все было хорошо. Это было тогда, когда люди собирали деньги. Теперь это все инвестиционные металлы, спортивные сувениры. Тогда это были коллекционеры». Галлахер задумался на несколько мгновений, явно не привыкший говорить о том, что собирался сказать. Он продолжил.

«Итак, мы открыты несколько месяцев, и однажды, перед самым закрытием – конечно, в субботу – входит этот парень. Большой парень, постарше – пятидесяти или шестидесяти, может быть, – крепкий на вид, тюремный болван. Я сразу понял, что это встряска. Это было не первое мое родео.

'Что он сказал?'

«Вы знаете распорядок дня. Он сказал, что все дело в том, что ирландцы держатся вместе, а полиция не всегда помогает. Я сказал ему, что половина полицейских в Филадельфии — ирландцы. Он не нашел ни юмора, ни логики».

— Итак, вы заплатили ему деньги за защиту.

Галлахер снова посмотрел на пол. «Что мне было делать? Я поспрашивал, поговорил с другими торговцами и лавочниками. Эти парни были чертовыми животными. Этот парень, Ральф Брэйди, раньше владел небольшим магазином спортивных товаров на Юге. Он сказал, что пропустил платеж и, вернувшись домой, обнаружил, что его семейная собака висит на дереве на заднем дворе. К ошейнику собаки была прикреплена фотография его семилетней дочери».

— Как долго это продолжалось?

Галлахер пожал плечами. — Два года, может быть? Мы открыли еще два магазина, и за них мне тоже пришлось платить».

Бирн делал записи. Галлахер продолжил.

— Как я уже сказал, ограбления здесь не было. Тогда у меня было пять магазинов. «Макаров» находился в Квакертауне.

— И вы думаете, что это были эти люди? Люди, которые вымогали у вас деньги?

— Я знаю, что это были они. Я не мог точно сказать об этом полиции. Учитывая все обстоятельства.

— И вы уверены, что «Макаров» был украден во время этой кражи со взломом?

— Я уверен на сто процентов.

Джессика обдумала это. Если бы пистолет был украден так давно, его можно было бы продавать и перепродавать сто раз. Никаких документов не требуется.

«Я так понимаю, вы больше не платите этим людям за защиту», — сказал Бирн.

Мужчина колебался.