Наконец принесли мой заказ, но у меня уже аппетит пропал. И настроение тоже подсдулось. Я немного поклевала пиццу и пошла к выходу, а там как раз ввалилась толпа каких-то парней, старше меня лет на пять.

– Ух ты, какая тяночка! – оглядел меня с ног до головы один из них. Он же потом увязался за мной, когда я вышла на улицу.

– Ну куда ты? Давай познакомимся? Ты откуда? С какого района? Я тебя раньше тут не видел… – он крутился вокруг меня, забегая то слева, то справа. Путался под ногами, шагу не давал ступить нормально. Злил меня.

Я его раз попросила отстать, второй, а потом вдруг раздался грубый окрик:

– Э! Тебе чего от нее надо?

Это был мой Дровосек. В торце пиццерии, впритык к боковому входу стоял грузовичок, и Морозов вместе с еще одним парнем заносили какие-то ящики.

Небрежно бросив ящик прямо на землю, Морозов в изгвазданной темно-синей спецовке двинулся в мою сторону. Грозный такой.

– Какие-то проблемы? – спросил с наездом у парня.

– Нет.

– Значит, сейчас появятся.

Явная разница в возрасте Морозова ничуть не смущала. Он пер как танк. А вот парень спасовал перед его воинственным напором. Пробубнил под нос что-то невнятное и быстренько вернулся в кафе.

А суровый Морозов посмотрел на меня, потер затылок и слегка улыбнулся.

– Привет. Я тебя не сразу узнал. Такая ты сегодня… – он замялся, но в глазах явственно читалось восхищение. – …не такая.

– Да ты мастер комплиментов, – засмеялась я.

А Морозов опять тормозил. Но зато как он пожирал меня глазами своими черными блестящими! И никаких слов не надо, когда на тебя так смотрят.

– А ты как здесь? – наконец сказал он.

– На тебя пришла посмотреть, – ответила я, наслаждаясь его реакцией.

Он на несколько секунд завис, потом в смятении пробурчал:

– Тоже скажешь…

– Конечно. А то пишу тебе, а ты не отвечаешь.

– Пишешь? Мне?

Он искренне изумился, достал телефон из кармана, увидел мое сообщение и просиял. Взглянул на меня счастливый.

– А сейчас ты куда?

Я пожала плечами.

– Домой, наверное. А ты еще долго будешь работать?

– А что такое?

– Ну не знаю. Может, погуляли бы, если ты скоро…

Он обернулся на своего напарника.

– Я скоро. Я уже всё, – уверенно заявил он, хотя наверняка рабочий день у него в самом разгаре. Потом он оглядел свою спецовку.

– Блин, я весь как из… в смысле, грязный. Можешь, пожалуйста, немного подождать? Я быстро под душ и переоденусь только.

Ну да, переодеться ему не мешало бы. И умыться тоже. Но не стоять же мне столбом посреди улицы. Здесь даже приткнуться негде было.

– Хорошо, только я тебя вон в том дворе подожду, ладно? – показала я через дорогу.

– Ладно, – улыбнулся он и повторил: – Я быстро!

Я перешла дорогу и села на одну из лавочек.

И пяти минут не прошло, как со спины меня окликнули.

– Ева!

Я обернулась. Ко мне подходил Боря Томашевский.

76

Ева

До чего же не вовремя появился Боря! Я даже не сумела скрыть досаду. И его улыбка сразу потухла, едва он увидел мое скисшее лицо.

– Я тебе звонил… Потом зашел к вам домой. Ромка сказал, что ты пошла в пиццерию… – начал почему-то оправдываться Боря. – Я туда как раз шел, а потом смотрю – ты сидишь. Ты такая сегодня красивая… в смысле, ты всегда, конечно, но сегодня…

Я поднялась, и он сразу замолк.

– Боря, прости, но я сейчас очень занята. Давай завтра днем встретимся и поговорим?

Боря мялся, как будто хотел что-то сказать, но то ли сомневался, то ли не мог подобрать слов. Что удивительно – когда терялся Морозов, меня это умиляло, а тут накатило раздражение. Так и хотелось прикрикнуть: ну давай уже, разродись наконец и ступай! Но, конечно, я так хамить никогда не стану, поэтому спросила:

– Ты что-то хотел мне сказать?

– Нет, то есть да, – опять замямлил Боря, наверняка заметив, что я то и дело поглядываю в сторону пиццерии.

– Боря, мне правда некогда, – призвав все свое терпение, повторила я. – Что ты хотел? До завтра это не подождет?

– Ну, просто увидеться… сходить куда-нибудь… А ты кого-то ждешь?

Я вздохнула. Не хотела я так внезапно обрушивать на него неприятную правду, но юлить тоже не вариант.

– Ладно, давай присядем.

Нам пришлось отойти в сторонку, потому что эту лавочку уже заняли две бабки. Мы с ним переместились к другому подъезду, оттуда, к сожалению, пиццерию было не видать, но долго разглагольствовать я не собиралась. Сейчас всё скажу, как есть, извинюсь и попрощаюсь.

– В общем, Боря, прости, делать тебе больно я не хотела. Ты очень хороший парень, добрый, умный, симпатичный, заботливый, но… – я перевела дух. Когда же трудно это, оказывается. – Но я не смогу с тобой встречаться.

Он поник еще больше, но продолжил допытываться:

– Почему?

– Я не хочу.

– Что, я так тебе неприятен? – побледнел он.

– Ты мне приятен. Но это не то. Ты мне как друг…