– А вы чего тут забыли? Нашли себе… – заголосила соседка под стать своей собачонке. Но затем увидела меня. – А, Ева, это ты… А я подумала, наркоманы какие забрели. Темно, не видно…

Она с жадным любопытством оглядела Морозова.

– Постой-ка, ты же внук тети Маши Морозовой?

– Угу, – буркнул он.

– А я смотрю, вроде знакомое лицо. Вырос-то как, а! Как бабушка? Привет ей передавай…

Она бы, наверное, так просто не отстала, но ее Чапа, захлебываясь лаем, рвалась на улицу. Однако было еще кое-что. Пока эта тетка говорила с Морозовым, он незаметно нашел мои пальцы и сжал. Вроде такой пустячный жест, но такой говорящий…

– Ну вот теперь мне точно пора домой, – сказала я, когда соседка наконец ушла.

– Мне тоже, – ответил он, но не сдвинулся с места, глядя на меня так, словно сейчас опять поцелует.

– Тогда пока, – попятилась я.

– Пока, – повторил он на автомате, не отрывая от меня взгляда.

Я быстро поднялась по лестнице, открыла дверь своим ключом – тетя Нина с Ромкой уже спали, зашла в темную квартиру и прислушалась.

Наконец Морозов вышел из подъезда. Я подбежала к окну – он как раз шел к мопеду, надвинув на голову капюшон. А потом обернулся и посмотрел прямо на мое окно. На меня…

Не припомню, когда в последний раз утром я встала бодрой и жизнерадостной. Хотя уснула вчера далеко не сразу – разволновалась и долго ворочалась, проживая в мыслях заново весь этот замечательный вечер. Губы горели, щеки пылали, в груди пело и порхало. Думала, вообще не усну и буду всю субботу разбитой. Но нет, меня, наоборот, будто зарядили так, что энергия била ключом. Особенно после того, как от Морозова пришло сообщение.

Правда, он был еще лаконичнее, чем обычно – отправил мне один-единственный смайлик-улыбку. Хоть бы уж «доброе утро» написал или «привет». Впрочем, меня и от этого смайлика накрыло радостью, хоть танцуй. Сама себя не узнаю.

Я навела порядок в комнате, заставила и Ромку мало-мальски разгрести его бардак, сбегала в магазин за хлебом, помогла тете Нине с обедом.

– Ты точно Анькина дочь? – шутила она.

Я на миг вспомнила про мать и тут же отогнала эти мысли. Не хотела портить себе настроение.

– А я вот всегда хотела такую дочку, – призналась тетя Нина. – А у меня одни пацаны. Так что я очень счастлива, что у меня есть племянница. Жаль только, маленькой я тебя не видела…

От денег она, кстати, сначала отказывалась наотрез, но я ей все-таки отправила половину папочкиного перевода. В конце концов содержать она меня не обязана, хотя тетя Нина и пыталась внушить, что ей не в тягость, родная ведь кровь и все такое.

К вечеру запал у меня понемногу стих. Я все ждала, что Морозов к своему одинокому смайлику еще что-нибудь напишет, но, видать, для него это непосильная задача. А, может, просто занят человек. Он же работает. Мелькнула шальная мысль: не сходить ли в пиццерию?

Вообще-то я противник подобной тактики. Считаю, что парень должен проявлять инициативу. Но с Морозовым можно состариться в ожидании. Я уже поняла – с ним так: если что-то произойдет, он примчится сразу. А на ровном месте не пошевелится. Но не потому, что он какой-то там ленивый или считает себя пупом земли, которого другие должны завоевывать, нет. Такого бы я послала лесом. А Морозов – он просто не знает, как надо, не умеет и стесняется. И меня это одновременно забавляет, и кажется милым.

Милый Дровосек – это что-то новенькое, улыбнулась я своим мыслям.

Так что, решила, схожу в кафе, раз уж Магомед не идет к горе. К тому же начались осенние каникулы, в школе теперь не увидимся еще целую неделю. Ну а если не его смена окажется, тоже ничего страшного. Просто куплю пиццу.

Как же я собиралась в это кафе! Самой было смешно. Макияж, укладка – это еще цветочки. Достала со дна чемодана дорогущее кашемировое пальто, которое, думала, в этой глуши вообще не надену. Не отпугнуло меня и то, что пришлось его долго-долго отпаривать. К нему – сапоги на изящных каблуках вместо привычных кроссовок, картуз из такого же кашемира и сумочка в цвет. И вот такая красивая и элегантная пошагала по лужам в пиццерию.

Пока шла – мне позвонил Боря Томашевский. Я достала телефон и несколько секунд колебалась, глядя на экран. И все-таки решила не отвечать. Потому что заранее знала, что он спросит, где я. Потом куда-нибудь позовет или скажет, что сейчас приедет. А врать ему я не хотела. Конечно, надо будет с ним обязательно объясниться, но не так, не на ходу, между делом. И не сегодня. А, допустим, завтра.

В кафе было людно. Мне даже столик не сразу достался. Я заказала «Четыре сыра» и молочный шейк. В ожидании крутила головой и стреляла глазами по сторонам. Но нигде Морозова не наблюдала. Наверное, и правда не его смена. Я даже написала ему: «Чем занимаешься?».

Но он не ответил. Видать, и правда сильно занят. Зато снова звонил Боря. Мне даже стало неловко перед ним.