– А ну встала! – велела я.

Она поднялась и… заморгала глазенками так невинно, будто вообще ни при чем и понятия не имеет, за что я на нее наехала.

– Ах ты тварь, – я схватила ее за куртку и, намотав ткань на кулак, тряхнула как следует. – Идиотка безмозглая! Думаешь, это тебе с рук сойдет?!

– Отпусти меня! Ты с ума сошла? Я ничего не делала! Я не знаю, про что ты! – заверещала она.

– Память отшибло?

Я от души влепила ей пощечину, хотела бы еще, но вдруг меня кто-то мощно и грубо дернул назад. Я обернулась.

Ну, конечно, это Морозов! Как живо кинулся защищать свою мерзкую подружку.

– Отцепись от нее! – рявкнул он. – Ты что здесь устроила?

– Лучше спроси эту суку, что устроила она! Я выбраться не могла из-за того, что эта коза…

– Она сошла с ума! – завопела у меня за спиной Сорока. – Она бредит! Я ничего ей не делала! Я вообще ее не понимаю…

– Успокоилась быстро! – гневно сверкал глазами Морозов. – Достала уже своими выходками, истеричка!

От такой вопиющей несправедливости мне стало обидно аж до слез.

– Да ты такой же тупой, как твоя подружка! – запальчиво выкрикнула я и пару раз стукнула его кулаками в грудь, потом в плечо… А затем он поймал мои руки за запястья и оттолкнул от себя со словами:

– Остынь, я сказал!

Меня качнуло, и я, потеряв равновесие, полетела назад, а в следующую секунду оказалась в холодной воде…

45

Я и понять ничего толком не успела, просто вдруг тысячи ледяных игл вонзились в кожу. А потом вода накрыла меня с головой. Не так уж там оказалось и мелко.

Потом кто-то схватил меня и поднял со дна. На руках вынес на берег. Положил на траву. Я не сразу увидела, что это Морозов. Я вообще от шока ничего не соображала первые несколько секунд, только отплевывалась и кашляла.

Мокрая футболка липла к телу, меня колотило от нестерпимого холода. Я обнимала сама себя, громко стуча зубами.

– Дайте кто-нибудь кофту или куртку, – крикнул кому-то Морозов. – Живее!

Они все стояли полукругом и таращились на меня в оцепенении. Но кто-то все же снял с себя какую-то шмотку.

Потому что затем Морозов присел рядом со мной на корточки и накинул на мои плечи чужую ветровку.

– Ты как? – спросил он, глядя на меня испуганно. Мокрые черные волосы завились колечками и прилипли ко лбу. По лицу стекала вода. На ресницах дрожали капли.

Сволочь.

Постепенно ко мне стала возвращаться способность мыслить и двигаться несмотря на то, что меня все еще жестоко трясло, потому что толку от этой куцей ветровки не было ровным счетом никакого.

– Пошел к черту, козел! – выпалила я, содрогаясь. – Дебил тупоголовый! Сила есть – ума не надо?

Он тотчас вспыхнул. Тревога в глазах быстро погасла, и теперь он смотрел на меня с такой же злостью. Но в ответ ничего не сказал, только стиснул челюсти так, что заиграли желваки.

– Ты за это ответишь, урод! – негодовала я. – Больной ублюдок!

Морозов потемнел лицом, раздул ноздри.

– Закрой уже свой рот, – процедил сквозь зубы и поднялся, глядя на меня сверху вниз.

– А то что? Еще раз в реку столкнешь? Между прочим, это твоя дурная подружка забрала канат. Я еле из оврага вылезла.

– Это неправда! – тут же истошно заголосила Сорока. – Нафига мне какой-то канат? Не трогала я его! Ничего я ей не делала! Максим, она гонит! Костя, скажи, мы же вместе бежали, ты всё видел…

Морозов хмуро посмотрел на него.

– Ну да, вместе, – подтвердил Калугин. Еще один подонок.

– Ну вот! – подхватилась Сорока. – Я же говорю. Она всё выдумала. Сама где-то шарилась, а на меня теперь стрелки переводит! Ребят, не слушайте ее. Она просто хочет нас всех друг против друга настроить. Перессорить всех хочет.

Я не знаю, отчего меня сильнее трясло – от злости, от несправедливости или от холода. И перекричать эту мерзавку не могла – она вопила как резаная, а у меня зуб на зуб не попадал.

– Вот ты плесень, – выругнулась я.

Как им что-то доказать, если все они заведомо против меня? Даже слушать ничего не хотят. Смотрят на меня как на прокаженную. Ну, кроме Руслана, но он без Никиты уже не такой смелый.

– Ты еще об этом пожалеешь, – нацелила я на Сороку указательный палец. Потом перевела его на Морозова. – И ты тоже. Я на тебя напишу заявление.

– Обязательно напишешь, – мрачно произнес он, – а сейчас быстро пошли на базу. Поднимайся.

Помешкав, он протянул мне руку. Но я ее проигнорировала и попыталась встать без его помощи. Слегка покачнулась, но устояла. Он тут же ухватил меня за ветровку.

– Убери от меня свои поганые руки, – зашипела я, дернув плечом.

Он метнул в меня взгляд убийцы, разжал пальцы и выпустил мой рукав. Сдерживая гнев, повторил:

– Идем на базу. Не отставай.

Потом повернулся к остальным.

– Возвращаемся.

Наша распрекрасная команда вяло поплелась следом. Кто-то недовольно буркнул: