– Не надо! Пожалуйста! – запаниковал Мутовин.

– Надо, Сеня, надо. Это будет не смертельно, но больно.

Паша и Руслан дружно хохотнули.

– Ну пожалуйста!

– Это справедливое возмездие.

Я посмотрела на Борю: он ведь шутит? Потом перевела взгляд на Головина и внутренне содрогнулась. Да плевать ему и на Ромку, и на справедливое возмездие. Он кайфует от ощущения власти, от того, что Мутовин его панически боится и ползает перед ним в страхе. Но не будет же он действительно пускать в ход нож? Это же преступление! А Головин на безбашенного психа не похож. Слишком он продуманный. Скорее всего, он просто его так пугает.

– Морозов свое получил. Калугин, Гунин и Дацко – тоже. Один ты остался, – Головин крутил ножичком у самой шеи Мутовина.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я всё понял, – заголосил Мутный. – Честно. Я больше никогда… ничего… Я извинюсь…

– Одних слов мало.

– А что мне сделать? Я всё сделаю! Всё, что скажешь!

­– Прямо так уж всё?

– Всё!

– Ну, смотри. Тебя за язык никто не тянул. Что, так сильно хочешь уйти?

– Да!

Тут Головин обратился ко мне:

– Что скажешь Ева?

А у меня от шока все слова из головы вылетели.

– Дадим ему уйти или…

– Пусть идет, – выпалила я, не дослушав варианты.

– Что ж, Мутный, тебе повезло на этот раз. Мы дадим тебе шанс уйти. А сможешь или нет – уже от тебя зависит, – Головин спрятал лезвие и убрал балисонг в карман.

– Я всё сделаю! – с горячностью повторил свое обещание Мутовин.

– Сделаешь, обязательно сделаешь. Когда время придет. Поднимайся.

Мутный торопливо встал на ноги.

– Видишь мост?

Мутный поспешно кивнул.

– Мы даем тебе фору. Три минуты. Успеешь перебежать на тот берег – твое счастье. А не успеешь – извиняй. Ах да, бежать тебе придется в этом твоем головном уборе. Ты же любишь приколы. Вот так будет прикольнее. Паш, проводи нашего приколиста к мосту, а то еще в реку навернется.

Головин поднял с земли мешок, который до этого сдернул с Мутовина, и натянул ему обратно на голову.

Паша схватил Мутного и грубо потянул к мосту. Тот, спотыкаясь, едва поспевал за ним.

– Что он задумал? – спросила я шепотом Борю. Но тот только пожал плечами.

– Ну чего ждешь? Время пошло. Беги, кролик, беги! – азартно прикрикнул Головин Мутовину, который стоял у начала моста и не двигался.

И тот сорвался с места под дружный смех и свист.

39

Паша и Руслан, хохоча, громко кричали Мутовину вслед, а Никита наблюдал его побег с холодной усмешкой. Вероника пыталась снимать на телефон, но разочарованно протянула:

– Ничего не видно в темноте. Ну ладно, зато как он на коленях ползал, вроде вышло.

Я думала, что на этом шоу закончилось. Попугали его и хватит. Но Головин посмотрел на часы и деловито произнес:

– Так, три минуты почти прошли, поехали посмотрим, как там наш кролик.

Повернулся к нам с Борей и поторопил:

– Садитесь, ну!

Мы с ним сели в машину Головина на заднее сиденье. Руслан, Вероника и Паша запрыгнули в джип и рванули вперед нас. Но по мосту ехали уже вместе, бок к боку, освещая фарами путь. Вскоре мы увидели фигурку Мутовина. Он успел добежать только до середины моста.

Конечно, его быстро нагнали и, сбросив скорость, покатили вслед за ним, едва не поддавливая. Головин ударил по клаксону, и от громкого гудка Мутовин неуклюже дернулся, подпрыгнул и упал. Но быстро поднялся и побежал дальше.

Этот придурок почему-то не снял мешок. И, видать, сбившись, побежал не прямо, а наискосок, пока не влетел в парапет. Опять упал и, видать, крепко приложился, потому что даже не смог сразу подняться. Барахтался суетливо и беспомощно на асфальте. И когда все же встал, то бежал, сильно прихрамывая.

И каждый раз, когда ему Никита или Паша по очереди сигналили, он испуганно дергался, ноги его заплетались и подкашивались.

Так его и гнали до самого конца. Пусть не давили, но пугали, что вот-вот наедут. Один раз даже наехали, совсем слегка, вернее – толкнули. Когда он после очередного падения потерял ориентацию и приостановился.

Всё это было очень унизительно, и ничего веселого я в этой забаве не видела. Головин, по-моему, просек, что я от его сюрприза не в восторге – я как-то поймала его внимательный взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не сказал.

Уже на берегу они снова вышли из машины, окружив Мутовина. Тот дышал очень тяжело, со свистом и хрипом. И не мог стоять ровно. Его так и качало из стороны в сторону.

– А это у тебя что? – вдруг спросил Руслан, указывая на большое темное пятно у него между ног. – Ты что, обос***ся?

Ночную тишину тут же взорвал хохот. Мутовин стоял, съежившись, под градом их насмешек и колкостей. Мне сложно жалеть того, кто мне не нравится, но мне хотелось одного – чтобы весь этот безумный цирк скорее прекратился.