Грузный и давно потерявший атлетическую форму король, проницательно смотрел мне в глаза. Отец говорил, что Флегонт Дерек Фреэль раньше был сильным и ловким молодым монархом. Ввязывался в войны, решал проблемы внутри страны и вел активную политику, развивал экономику, много путешествовал и подавал надежды как будущий Темный лорд. Его все боялись. А своей силой и властью он не только навел порядок в королевстве, но и оттеснил армии других королевств, претендующих на земли Риордании.

Сейчас же это был обрюзгший больной мужчина с лицом серого оттенка. Ходили слухи, что его состояние вызвано тем, что король не справился с внутренней тьмой, которой часто пользовался раньше. И теперь она постепенно отравляет его самого. А кто-то, в том числе и мой отец, придерживался мнения, что Флегонта постепенно травят в его собственном дворце проклятием. В поддержку этой версии было то, что отец своему другу раз в полгода делал и отсылал амулеты для подавления проклятия. Они-то и поддерживали потоки энергии в теле и нейтрализовали действие вредоносной магии. Свои силы также вкладывала и королева, являющаяся сильным зельеваром и целителем. До вмешательства отца и Мишель Каллери все шло к тому, что король вскоре умрет. Но об этом знали лишь не многие лица. Поэтому принца Бентана Фреэля усиленно готовили к правлению.

Надо сказать, что амулеты отец делал из редкого минерала, который добывали в нашем герцогстве Хардин. Это являлось одной из причин, почему король позволял и допускал нахождение главного артефактора королевства вдалеке от двора. Меня же отец посвятил в тайну, так как я была его ученицей и в последние несколько лет делала амулеты сама, о чем уже не знали остальные. В мое образование отец вложил все свои силы и знания, обучал тому, что не могли знать другие. Передавал самые тонкие нюансы и секреты, заставляя заучивать схемы амулетов, артефактов и формулы заклинаний наизусть.

В кабинете повисло молчание, во время которого король внимательно изучал меня взглядом. О чем он думал, я даже не могла предполагать. Остальные почтительно молчали, и я украдкой решилась взглянуть на присутствующих.

Первый мужчина, высокий и темноволосый, со слегка скучающим взглядом проницательных глаз разглядывал меня. Заметив моё любопытство, он задорно подмигнул и лукаво улыбнулся, чем тут же смутил.

Второй - полный и низенький, хищно скользил взглядом маленьких глазок по кабинету, будто выискивая что-то, даже особо не обращая на меня внимания.

Третий мужчина, высокий и светловолосый, алчно взирал на меня. И в его взгляде голубых, льдистых глаз я видела расчет и холодную решимость, от чего мне стало неуютно. Моя кожа тут же покрылась неприятными мурашками.

Я была благодарна королеве за то, что она не отпустила мою руку и периодически успокаивающе поглаживала. Это внушало спокойствие. Мишель Каллери все же была подругой моей матери, а я по ее меркам еще ребенок. Оставалось надеяться, что она не даст меня в обиду, как бы сейчас не повернулся разговор. Ведь не для того меня позвал король, чтобы просто посмотреть. До главного мы еще не дошли.

Наконец, правитель нашего королевства нарушил молчание:

- Лаэрд Вишер, - обратился он к моему поверенному, - вы должны были привезти нам последнюю волю герцога Нориса Хардина.

Управляющий нашим имением тут же бойко подскочил к секретарю и передал запечатанный свиток. Баронет Инглор чинно принял его и передал Флегонту Дереку Фреэлю. По этикету низшим сословиям не положено приближаться к монарху и лично что-либо передавать в руки, для этого были титулованные особы и приближенные.

Король принял свиток и, сломав печать, принялся изучать документ. Все замерли, ожидая его дальнейших действий. А у меня остановилось сердце, предчувствуя его реакцию. Я знала, что было написано в завещании. Отец написал его два года назад, когда я поступила учиться в академию магии, сжато пересказав и передав при мне поверенному.

По его воле я должна была продолжить обучение в академии магии. За это время мне исполнится двадцать один год, и я стану совершеннолетней, получу диплом мага и смогу принимать все решения самостоятельно. А также как единственная наследница своего отца унаследую земли и смогу управлять ими. В течение этого времени распоряжаться делами герцогства предстояло дяде как моему опекуну, а герцогство частично оставалось под контролем управляющего, который не имел титула, но отец безоговорочно ему доверял. Если все обернется таким образом, то я смогу сама выбирать себе мужа-консорта. А уже после рождения наследника герцогство по закону о майорате должно перейти ему. Я стала бы регентом до его совершеннолетия. Эти несколько лет в моей жизни многое значили, а завещание и диплом могли обеспечить относительную независимость и свободу выбора.