Что касалось остальных жителей королевства, то наиболее уважаемые, получившие образование и должное воспитание, занимающие высокие должности в обществе и при дворе, но не имеющие магии, заслуживали почтенного обращения «лаэрд». Аристократия пользовалась их услугами, но не особо уважала. Именно они работали в домах слугами, в государственных учреждениях клерками, занимались торговлей и ремесленничеством, выполняли всю нужную и необходимую обществу работу. И совсем уж презираемым высшим сословием было простонародье. Существа без магической искры, образования и воспитания, достаточного количества денег не могли занимать ни руководящих, ни служебных постов. И таких в королевстве была большая часть.

Я расправила складки на юбке своего темно-синего траурного платья. Являться в резиденцию Его Величества в оттенках черного цвета было ужаснейшим нарушением дворцового этикета. Дозволялись платья любого однотонного темного цвета и вуаль, которую я сейчас откинула с лица, так как в карете было душно.

Лаэрд Вишер, грузный обрюзгший мужчина шестидесяти лет, в парике, снова промокнул лицо надушенным платочком и тяжко вздохнул. А я, бросив на него короткий взгляд, подумала, что все же надеяться лучше на себя и свой характер при разговоре с королем. Я знала, что ждет меня во дворце, какие перспективы могут быть у монарха на осиротевшую, вполне взрослую герцогиню. Успокаивало, что дядя никогда бы не оставил меня в патовой ситуации: у нас были свои планы на эту встречу, а в самой безвыходной ситуации я смогу его призвать через амулет. Но это самый крайний вариант.

Отца и дядю уважали. Оба приносили немалую пользу королевству, являлись доверенными лицами Его Величества. Их авторитет и заслуги были огромны. Отец – королевский артефактор, первый, кому с высокого позволения, разрешили не служить во дворце, а выполнять обязанности из своего имения. Дядя – успешный военачальник, который силами армии не только удерживал целостность границы, но и смог отвоевать огромную территорию у демонов пустоши, позже и ставшей герцогством Сорель еще в бытность моего деда по матери Даэрона Сореля.

Карета въехала через главные ворота дворца во внутренний двор. Чинно и торжественно к нашему сопровождению присоединилась стража. Блестящие эполеты и начищенные сапоги солдат я видела не часто. Те, кто постоянно участвуют в сражениях, не имеют идеально чистых сапог, а на дворцовой охране они сверкали, как драгоценные камни в лучах яркого осеннего солнца. Наше сопровождение им значительно уступало. Несколько часов езды оставили пыль и на сапогах, и на лицах солдат моего дяди.

Лошади замедлились, и карета остановилась у центрального входа. Мы подождали, пока дверцу откроет лакей. Лаэрд Вишер вышел и подал мне руку, затянутую перчаткой. Я опустила на лицо вуаль и, подобрав юбку, осторожно спустилась на землю.

- Добро пожаловать во дворец короля Риордании Флегонта Дерека Фреэля, герцогиня Лейяна Норис Хардин. Меня зовут баронет Инглор. Я - королевский секретарь, буду вашим сопровождающим, - доложил встречающий нас эльф.

Управляющий нашим имением солидно крякнул, приосанился и подал мне локоть. И куда вдруг девалась его нервозность? Видимо, он сумел себя настроить должным образом и теперь преисполнился значимостью. Баронет Инглор скривился на этот жест, но ничего не посмел сказать. Во дворце знали, что фельдмаршал Южного фронта, лорд Сорель представлять мои интересы назначил лаэрда Вишера. А кто посмеет оспаривать мнение лучшего фельдмаршала королевства и доверенного короля? Мне же жест лорда Инглора не понравился. Баронет недавно получил титул мага и сам не так давно принадлежал к среднему сословию. Обо всём этом, а также о многих других тайнах и дворцовых порядках, назидательно поведал мне ответственный поверенный пока мы ехали.

- Позвольте сопроводить вас в приемную короля Фреэля, герцогиня Хардин, - почтенно поклонившись, сообщил баронет Инглор.

- Будьте столь любезны, баронет Инглор, - слегка наклонив голову, ответила я эльфу.

Королевский секретарь едва заметно улыбнулся и, развернувшись, пошел вперед к лестнице.

Дворец был великолепен и величественен. Облицованный белым камнем, с белоснежными, отдающими голубизной статуями внутри здания, зелеными деревцами в кадках, резной мебелью и позолоченными рамами картин он кричал о величии нашего короля и всего королевства в целом. Камень отдавал прохладой, что в жаркую осень было весьма кстати, ведь день выдался по-летнему знойным.

Мы вошли в холл и свернули сразу в правое крыло, которое, как известно, было отведено для приемов и деловых встреч королевской четы. Секретарь вел по коридорам, и придворные, праздно шатающиеся в недрах «сердца королевства», с интересом нас рассматривали. Думаю, для них не было секретом, кого сопровождает королевский секретарь, и теперь они жадно собирали тему для сплетен. Я ни с кем не была знакома и радовалась наличию вуали, которая скрывала меня и позволяла не отвечать на заискивающие и льстивые улыбки.

Наконец мы дошли до королевского приема. Перед нами появилась закрытая двустворчатая дверь с конвоем. Завидев секретаря, гвардейцы выровнялись по стойке «смирно» и лакеи услужливо открыли двери. Первым зашел баронет Инглор, объявив во всеуслышание: