- На аудиенцию к королю прибыла герцогиня Лейяна Норис Хардин, по приглашению.

Видимо, меня ждали, раз не пришлось ожидать в приемной вместе с остальными «страдальцами». Секретарь отступил в сторону и, поклонившись, жестом пригласил нас войти.

Кабинет правителя был внушительных размеров и больше походил на малый приемный зал. Но все же здесь присутствовал и письменный стол, за которым король вел свои дела, и кресла для посетителей, и кожаный диван, стоявший перед камином, и другие атрибуты кабинета делового человека.

Королю на вид можно было дать более шестидесяти лет. Темноволосый, но уже со значительной проседью, аккуратной бородкой и такими же аккуратно подстриженными усами. Лицо болезненного серого цвета с испариной на лбу и необычными фиолетовыми глазами, которые говорили о том, что передо мной сильный некромант. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и тяжело дышал. Государь явно чувствовал себя плохо и выглядел болезненно.

Вокруг стола собрались трое мужчин, и мне оставалось только догадываться, кто они. Один высокий, с чуть насмешливым пронзительным взглядом серых глаз и темными волосами. Второй - блондин, с волосами чуть ниже плеч, надменным аристократическим лицом, темными преломленными бровями, орлиным носом и хищным, прожигающим взглядом. И третий - низкий, полный, с лысиной на голове и крючковатым носом, весьма неприятный на вид.

На диване восседала королева - красивая женщина-шатенка с правильными чертами овального лица. Сложную причёску на её голове украшал жемчуг. Платье глубокого зеленого цвета безупречно сидело на её фигуре и подчеркивало стройность. Чуть раскосые синие с темными ободками глаза смотрели проницательно, по-доброму и с ноткой печали. Королеву я узнала по изображениям на картинах.

Как правило, по портрету сложно сказать о характере человека, но явь совпадала со сложившимся у меня ранее мнением, и легкая, добрая улыбка лишь подтверждала мои впечатления. Злые языки поговаривали, что королева, приходящаяся второй женой короля, уже второй раз теряла ребёнка. Может, это и наложило печать тоски на её взгляд? Грустное лицо источало доброту и участие. Располагало к себе.

При нашем появлении женщина встала и плывущей походкой подошла. Лаэрд Вишер немного отставил руку, позволив мне отпустить его рукав, и на полшага отошел в сторону.

- Дитя мое, - обратилась королева ко мне, - мы так рады твоему приезду и сочувствуем твоей и нашей утрате. Твой отец сделал немало хорошего для нас и для королевства. И очень большое упущение, что он не оставил после себя учеников. Эта потеря невосполнима. Я надеюсь, служба безопасности быстро разберется в причинах несчастного случая и выяснит, как такое могло произойти.

Её Величество сложила руки на груди в трепетном жесте, выражающем волнение и скорбь.

- Позволь мне, Лейяна, взглянуть на тебя… Мы с твоей матерью дружили долгие годы, - она вежливо просила, хотя могла бы и просто приказать.

Для меня это было жестом проявления учтивости и заботы. Отец рассказывал, что королева, в девичестве Мишель Каллери, действительно училась с матерью на одном курсе. С самого первого дня она и ее сестра жили в одной комнате с моей мамой и долгое время были подругами. Я послушно откинула вуаль, взглянув прямо в лицо Ее Величества.

Чуть слышный вздох с уст королевы и более громкий со стороны придворных немного меня смутил.

- Ты еще красивее, чем Эмили Сорель, - воскликнула женщина. - Со стороны твоего отца было совсем эгоистично долгие годы скрывать тебя от нас.

Улыбка королевы была полушутливой, поэтому я не стала переживать по поводу сказанного.

- Видимо, у моего отца были свои мысли на этот счет. Я не могу Вам ничего сказать по этому поводу, - произнесла я, так как этикет требовал отвечать на вопросы монарших особ.

Королева взяла мои руки в свои:

- Конечно, дитя мое, за его поступки ты не можешь отвечать.

«Ну почему же?» - подумалось мне. Королевская чета прекрасно знает, что на несколько приглашений во дворец для меня отец всегда отвечал категоричным отказом. Королю не противоречат, но мой отец в этом вопросе посмел сказать свое веское «Нет!». И причина была в том, что во дворце убили мою мать и пытались убить меня. После этого отец забрал меня и вернулся сначала в наше герцогство, а потом на юг. Туда, где велась война и где, как он считал, для дочери будет безопаснее, чем в охраняемом гвардией дворце. Взгляд королевы говорил о том, что она поняла мои мысли, но не могла ничего сказать вслух сейчас. Видимо наш разговор снова натолкнул на воспоминания о моих родителях и тех обстоятельствах, при которых они оба погибли. Глаза Мишель Фреэль увлажнились, после чего она отвела взгляд и, держа меня за руку, повела ближе к столу, за которым восседал король.

- Флегонт, не правда ли, Лейяна очень красива?

- Несомненно, душа моя, – чуть хриплым голосом ответил монарх.