Она переминается с ноги на ногу на пороге, бесцеремонно заглядывает в кабинет, будто что-то здесь забыла, кружит огромными, на пол-лица, синими глазами по помещению – и фокусируется на тройняшках. Вздрагивает, приложив ладонь к груди.

Понимаю. Сам в шоке.

- Я… на собеседование, - запыхавшись, будто марафон пробежала, выдает она после паузы.

- Не помню, чтобы назначал на сегодня… И куда же я тебя такую пристрою? – наклоняю голову к плечу, скептически поморщившись. Из красивого у нее только глазища, как блюдца, и довольно пышная для такой щуплой фигурки грудь. Остальное так, на троечку с минусом, непрезентабельное и серое. Еще раз внимательнее рассмотрев ее, резюмирую: - Мышь. Как зовут?

- Алина, - цедит сквозь зубы, стреляя в меня испепеляющим взглядом.

Просканировав меня в ответ, безмолвно выдает свое резюме: «Говно», которое четко читается на ее лице. Пока я обтекаю, она опять переключается на малышей. Искренняя улыбка трогает натуральные пухлые губы без помады. Мелкие мужики явно нравятся ей больше, чем я.

Типичная дурнушка. Еще и с характером. Терпеть таких не могу.

- Свободна, - небрежно отмахиваюсь. – Видишь, не до тебя!

Я указываю на детей и только сейчас понимаю, что все это время они подозрительно молчат. Тишина кажется неестественной, будто кто-то резко выключил звук. Моя ладонь зависает в воздухе, а челюсть стремится к полу, когда девушка бросает рюкзак, приседает к неуправляемым бандитам, протягивает руки – и… они послушно ползут к ней.

Заклинательница детей! Это то, что мне нужно сейчас, чтобы не свихнуться!

- Мышь, ты принята, - лихорадочно выпаливаю, пока она не сбежала вслед за испарившейся охраной. – Будешь моей нянькой.

***

Добро пожаловать в историю прокурорского сына Кирилла Правдина из книги "Диагноз: так себе папа". Поддержите новинку по полной, как вы умеете. Это очень важно на старте.

Ставьте звездочку/нравится, обязательно сохраняйте в библиотеке и комментируйте!

У книги есть крутой буктрейлер. Вкладка рядом с аннотацией. К просмотру обязателен :)

Глава 3

- Па-ма-ма-га-га, - вразнобой жалуются тройняшки, преданно заглядывая в глаза тете, которую видят впервые в жизни, а она сочувственно гладит их по макушкам, будто понимает детский лепет.

На меня стучат? Мелкие жулики. Я, между прочим, пострадавшая сторона.

«Па-ма-ги-те», - моя реплика, а не этих симулянтов в подгузниках.

Можно сказать, им повезло после непутевой мамки попасть именно ко мне, а не к какому-нибудь ее сутенеру или собутыльнику. Черт знает, какой послужной список у бабы, бросившей младенцев. Я обязательно все выясню и пацанов в обиду не дам, пусть даже они не мои. Неважно, чужих детей не бывает, как любит повторять мой друг инвестор Воронцов. Ему дай волю - он половину Питера усыновит. Я не такой. Мне спокойнее, когда эти цветы жизни растут в чужом огороде.

Если, не дай бог, наше родство подтвердится, то они вообще, считай, джекпот отхватили. Правда, в таком случае мне придется покупать веревку и мыло. Или брать эту вредную няньку в пожизненное пользование. Лишь бы согласилась, черт бы ее побрал!

- Мышь, ты меня слышишь? – зову громче, подавшись вперед и облокотившись о колени. Она нагло игнорирует и меня, и мое щедрое предложение. - Буду платить тебе тройной оклад, по количеству детей. Надолго не задержу. Как только их мамку найду и накажу, мы с тобой попрощаемся. Договорились?

Я замираю с протянутой рукой, как нищий на паперти. Впервые баба не хочет моих денег.

Не отвечает, не смотрит на меня, почти не дышит. Делает вид, что меня не существует.

Двое «ползунков» карабкаются к ней на колени, а третий «ходунок» встает на ножки, подтягивается и дергает тунику на ее груди. Настоящие мужики растут – одобряю. Не хватает им женской заботы, поэтому и поплыли от первой встречной-поперечной. Если честно, после пережитого стресса я бы тоже не отказался прижаться к мягкой женской груди, чтобы меня пожалели. Но Мышь, судя по косым взглядам, может только приложить меня чем-нибудь тяжелым.

- Вы что с малышами делали? – предъявляет мне с претензией, внимательно рассматривая малолетних преступников, а они и рады стараться. Бедные овечки на заклание. – Вся одежда в пыли и пятнах.

- Похоже, сэкономил на уборщице, - бросаю в шутку, но у нее отбито чувство юмора. Девчонка пыхтит себе под нос проклятия, поправляя и оттряхивая комбинезоны троих братьев Марио. - Да ничего я с ними не делал! Это они мне кабинет разгромили.

Пылко оправдываясь, я не замечаю, как повышаю голос и на эмоциях размахиваю руками. Пацаны по доброй традиции отпугивают меня криками, как вырванные из земли корни мандрагоры. На удивление, даже не реагирую. Наступает стадия принятия.

Опасное состояние. Так и до отцовства недалеко.

- Отойдите, они же вас боятся, - шипит защитница детей, как проколотая шина, и прикрывает их своим щуплым телом. Мелкая сама, а дури хоть отбавляй.