Забрав у нее третьего бандита, я устраиваю его рядом с братьями, рискуя спровоцировать коллапс вселенского масштаба, потому что когда они объединяются – быть беде. Я так устал, что просто падаю рядом, оставив место для Алины, однако она наблюдает со стороны.

- Хорошо, но с тройней будет дороже, чем обычно…

Хватит уже акцентировать на том, что я здесь постоянный клиент! У меня такими темпами комплексы разовьются. Я уже и так няньке в глаза смотреть не могу.

- Сумма не имеет значения. На этот раз ситуация патовая, и времени у меня в обрез. Мне нужен экспресс-тест. Самый скоростной, который у вас только есть.

- Без проблем, Кирилл Евгеньевич, - суетится лаборантка вокруг нас, пока врач готовит стандартный договор и… большой карман для денег. Плачу я щедро, прежде всего, за анонимность и конфиденциальность информации, так что здесь во мне видят богатенького Буратино.

- Сколько ждать? – деловито подношу к лицу руку с часами, постукиваю пальцем по циферблату. Понимаю, что стрелки не идут, и укоризненно зыркаю на богатырей. Когда успели, метеоры? Они сонно развалились на диване и подкатывают глазки. Неужели батарейки садятся...

- Мы немедленно сделаем забор материала, и через двадцать четыре часа результат будет готов.

- В смысле, двадцать четыре часа? – чувствую, как мои брови ползут на лоб. - А с детьми мне что делать все это время?

7.2

- Я могу забрать их к себе, - вкрадчиво предлагает Алина, смиренно стоя у двери. С легким тремором сжимает в руках свой рюкзак, держит его перед собой, как щит, теребит лямки пальцами. Разве что ножкой не шаркает.

Что-то цепляет меня в ее поведении, но стресс и беготня мешают «отсобеседовать» няньку с пристрастием. Займусь этим позже...

- Как щенков на передержку? – по-хамски осекаю ее. – Со мной останутся, - выпаливаю, скорее, назло, чем с реальной готовностью. Черт знает, как с тремя рецидивистами ночь пережить. Почесываю подбородок, и решение приходит само собой. – Лучше мы тебя заберем. Возражения не принимаются!

Она открывает рот, красиво округлив губы, но я жестом приказываю ей заткнуться. Телефон снова дает о себе знать, на этот раз эсэмэсками. Дело дрянь! Когда отец переходит на тяжелую артиллерию и строчит мне письма мелким почерком - это высшая степень ярости, самая опасная. До группы захвата три, два…

«Ты в кафе? Я выезжаю, и не дай бог не обнаружу тебя там!» - высвечивается на дисплее.

Поберегите свои нервы, господин прокурор! Они вам пригодятся, если дедом окажетесь…

- Извините, я должен ответить, - поднимаю указательный палец, встаю с дивана и спешу на выход. – Присмотри за малышней, - бросаю на ходу няньке, небрежно зацепив ее плечом, и, забывшись, по привычке даю ускоряющий шлепок по ягодице. Неожиданно получаю по рукам.

Она шипит, как спущенная шина, но слушается, мгновенно оказываясь рядом с тройняшками. И, как по волшебству, расплывается в милой улыбке.

Какая исполнительная. Может ведь, когда захочет!

- Кирилл Евгеньевич, скажите их имена, чтобы мы правильно пометили образцы, - окликает меня лаборантка.

- Дети подписаны, - отмахиваюсь небрежно и, чтобы не видеть, как лица медиков вытягиваются в удивлении и немом осуждении, выскакиваю из кабинета.

Плотно прикрыв за собой дверь, перезваниваю отцу. Убираю трубку от уха, отсчитываю десять секунд, давая ему время выругаться, после чего невозмутимо, с легким пофигизмом, который его так раздражает, совершенно спокойно произношу:

- И тебе не хворать, бать. У тебя что-то важное? Телефон пришлось поставить на беззвучку, пока я контракт с москвичами подписывал.

Умолкаю, дав ему время обработать информацию. Трюк с переключением внимания всегда действует безотказно. В динамике раздается недоуменный кашель, и, черт возьми, я бы все отдал, чтобы увидеть папино лицо в этот момент. Шах и мат! В идеале, я планировал лично сообщить ему эту новость, но три шилопопа спутали мне карты.

- И как все прошло? – сорванным после мата голосом уточняет отец.

До последнего не верит. Досадно, но ладно.

- Положительно, как и ожидалось, - растягиваю слова с чувством собственного превосходства. – Ты разве во мне сомневался?

- Я заеду к тебе вечером, - выдает он неожиданно. – Отметим.

Япона мама! Я же сегодня как муж на час - только отец на сутки.

- Не получится, бать. Я завязал. Больше никаких гулянок.

- Я в курсе твоих «никаких гулянок» - мне регулярно о них докладывают, - гаркает отец, а я никак не реагирую. Привык к его прокурорским замашкам. У него все под подозрением, пока не доказано обратное, а я и вовсе особо опасный преступник с несколькими судимостями. Так и живем. – С кем попало по клубам шляться время есть, а дома с родным отцом посидеть не хочешь? Сто лет не собирались в уютной семейной обстановке и не общались по душам.

О, как! В полтос о семье вспомнил?

Самое время, чтобы с потенциальными внуками познакомиться. Как бы удар не хватил от тройной радости. Причем нас обоих. На мгновение представляю наш ужин в окружении синхронно орущих и какающих богатырей, и в глазах темнеет.