- Кхм, - давлюсь воздухом. - Размер чего вам надо, стесняюсь спросить?

- Упаковки идут по номерам - в зависимости от веса ребенка, - прохладно объясняет она, бегая глазами в поисках путей отступления.

- А-а, вес! Ну-у… - взвешиваю воздух в руках, складывая их чашкой. Вспоминаю «ходунка» с полным памперсом на моих коленях, прикидываю примерно. – Килограмм десять, вместе с «наполнителем».

- Вам японские, китайские, немецкие или… - быстро перекладывает упаковки, как фокусник. Если она жонглировать ими начнет, тогда меня точно заберет карета скорой помощи.

- А русских народных не завезли? – устало вздыхаю. - Можно звонок другу?

Я позорно сдаюсь, отпуская притухшую консультантку, от которой толку, как от козла молока, и вызываю последний сохраненный номер. Долгие гудки действуют на нервы.

Уснула там, что ли, Мышь?

- Алло, - шелестит в трубке тихий, томный шепот, от которого по телу проносится табун мурашек, устремляясь к паху. Все системы жизнеобеспечения приходят в полную боевую готовность, инстинкты обостряются, особенно тот, что отвечает за размножение.

Мало тебе тройного приплода, герой-любовник? Видимо, это неизлечимо…

- Ну-ка, скажи еще что-нибудь своим эротичным голоском, - хрипло прошу, ослабляя ворот рубашки. Забываю, где я и с какой целью.

Меня так крыло лишь однажды - резко, внезапно, с головой, как девятый вал, но я не люблю об этом вспоминать, потому что опрокинули меня тогда жестко. С тех пор незакрытый гештальт, который я удовлетворяю с другими бабами.

- Кирилл Евгеньевич? Все-таки без меня не справились? - ехидно тявкает нянька тем самым противным тоном, от которого наступает импотенция.

Выдыхаю… И смахиваю дорожку пота с виска.

Обознался.

- Размечталась! У меня, между прочим, все по контролем, - лгу из принципа, в то время как сам с глубокой безысходностью рассматриваю довольные детские моськи на подгузниках. – Всего лишь проверяю, как ты там с детьми управляешься.

- Мальчишки спят, но вам лучше поторопиться. Скоро кормление, - задумчиво сообщает она, будто в этот момент на часы смотрит. – Так, вы в каком отделе? Я продиктую, что брать…

- Без сопливых разберусь, - сердито перебиваю ее и отключаюсь.

Ой, идиот! Клинический!

Спокойствие, только спокойствие…

После того как я защитил проект перед самым дотошным инвестором страны, мне должно быть любое море по колено, тем более если оно из детских луж.

Один из младенцев на упаковке издевательски подмигивает мне, и я мрачно отворачиваюсь. Последним смеется тот, у кого счет в Швейцарском банке. Правда, у меня только тройняшки в машине.

Окидываю взглядом опустевший зал, замечаю милую бабулю в рабочем халате и со шваброй. Она похожа на тех самых каноничних старушек из советского детства, что и пирожками накормят, и спать уложат, и ремня при необходимости дадут.

- Извините, вы мне не поможете?

9.3

- Я? – удивленно откликается она, вскидывая по старинке нарисованные карандашом брови. – Вы, наверное, меня с менеджером перепутали? Я всего лишь уборщица, сейчас кого-нибудь вам позову…

- Нет, подождите, пожалуйста, - чуть не умоляю, с дрожью вспоминая тощезадую ведущую «Что? Где? Когда?», которая сама от меня сбежала. Очередную «почемучку» я не переживу. – Эти девочки молоденькие ни черта мне подсказать не могут. Вся надежда на опыт и ум уважаемого старшего поколения.

- Правду говоришь, молодежь нынче не та пошла. Вот в наше время…

- У вас внуки есть? – перебиваю ее, пока не ударилась в ностальгию.

- Ой, да, пятеро. Самому младшему – годик, - воодушевленно делится бабуля, бросая швабру.

- Пр-рекр-расно! Значит, именно вас я искал! Не иначе как судьба послала, - воркую с довольной улыбкой, незаметно сую ей пару крупных купюр в карман. – Понимаете, у меня… - делаю паузу, на ходу выдумывая легенду, - друг! Точно! Друг с семьей гостит, а у него тройняшки, представляете?

- Ничего себе, молодец ваш товарищ! Вот в чем заключается настоящая мужская сила, - с уважением качает она головой.

- А то! Можем! – подтверждаю, на секунду зардевшись.

И откашливаюсь, возвращая себя в реальность.

Какой ты нафиг отец, Правдин? Нам бы ночь простоять…

– Так вот, малые останутся со мной до утра, а у меня дома ничего для них не приспособлено. Типичная холостяцкая берлога. Я сам, к сожалению, без жены и детей. Не нашел еще свою половинку, - уныло развожу руками, делая вид, что безгранично переживаю по этому поводу. – В общем, мне поручили затариться самыми необходимыми детскими товарами, а я, как назло, до родителей дозвониться не могу – связь глушат, - прячу телефон в карман. - Посоветуете?

- Малявок мне опиши, покумекаем, - по-свойски переходит на «ты», и это хороший знак.