Пока они снова не затвердели, и Майлз не сменил направление, направляясь к кабинке, где двое мужчин в костюмах потягивали шампанское, наблюдая за танцующими девушками.

Неприятие захлестнуло меня, охлаждая пламя, лизавшее мою кожу. Я сделала еще один большой глоток своего напитка, пытаясь игнорировать острую боль, вызванную его уходом, когда мужчины, стоявшие на страже у нашей кабинки, отодвинули веревку, чтобы пропустить Кая.

Я сосредоточилась на капельках конденсата, стекающих по моему стакану, вместо того чтобы смотреть, как Кай притянул Райли в свои объятия и впился в ее рот, наплевав на публичное проявление чувств. Так было всегда, когда Кай целовал Райли. Это было публичное заявление, позволяющее миру узнать, что она принадлежит ему.

— Дамы, вы прекрасно выглядите, — сказал Кай.

Я подняла взгляд и обнаружила, что он смотрит на Райли сверху вниз, его руки сжимали ее бедра, как будто он боялся выпустить ее из своих объятий. Словно осознав, что кузен не разделяет его чувств, Кай огляделся, и на его лице появилось хмурое выражение, когда он обнаружил Майлза увлеченным разговором с двумя мужчинами.

Он повернулся к Райли. — Я здесь не для того, чтобы прерывать твой вечер, детка. У нас есть кое-какие дела, с которыми нам нужно разобраться, но после я задержусь в своем офисе, чтобы отвезти тебя домой.

Его руки скользнули к ее заднице, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать ее. Не желая мешать им, я посмотрела туда, где был Майлз, и вспышка зависти пронзила меня при виде официантки, которая, возможно, была без одежды из-за отсутствия материала, из которого были сделаны ее лифчик и трусики, улыбающейся Майлзу, держа руку на его плече.

Не имело значения, что он хмурился в ответ, и не имело значения, убрал ли он ее руку со своей и сделал шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними; ревность обожгла меня, испортив мое хорошее настроение в одно мгновение.

Когда Майлз заметил, что я таращусь, я отвела взгляд, не желая, чтобы он увидел негодование, которое, я была уверена, было написано на моем лице. Кай неохотно отпустил Райли. Она упала на диван рядом со мной, ее щеки раскраснелись, когда она следовала за ним по клубу. Как только он подошел к Майлзу, официантка быстро исчезла.

— Что за полный придурок, — прошипела Райли, хмуро глядя на меня.

— Эм... Кай? — ответила я, сбитая с толку ее внезапным отношением.

— Нет, Майлз. Его убило бы, если бы он подошел и поздоровался с тобой? — её хмурый взгляд усилился, когда она посмотрела на него. Если бы взглядом можно было убивать, Майлз превратился бы всего лишь в кучку тлеющего пепла.

Я пожала плечами. — Это не имеет значения.

Майлз был просто еще одним человеком, добавленным к списку людей, которые игнорировали мое существование. И все же, по какой-то причине, это ранило глубже, чем когда-либо.

— Это имеет значение, — выругалась Райли, допивая остатки своего напитка. — Ты его жена, он мог бы, по крайней мере, проявить к тебе немного гребаного уважения!

— Так оно и есть, Райли, — ответила я, пытаясь скрыть уныние в своем тоне.

— К черту это! — она схватила меня за руку и рывком подняла на ноги. — Этому придурку нужен тревожный звонок, и это именно то, что мы собираемся ему дать.

Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, или даже запротестовать, она потащила меня к подиуму как раз в тот момент, когда началась новая песня, ее глаза озорно поблескивали в свете стробоскопов.

Внезапно она отпустила мою руку и схватила меня за бедра, притягивая к себе так, что наши груди оказались на одном уровне, а лица всего в дюйме друг от друга. Чтобы не упасть, я схватилась за ее обнаженные руки.

— Что ты делаешь? — захихикала, когда она начала покачивать бедрами, одновременно двигая моими.

— Танцую, — невинно ответила она.

Ритм музыки отдавался в моем теле, и, несмотря на то, что близость между нами казалась немного чересчур интимной, я позволила себе расслабиться и последовать примеру Райли.

Наши бедра двигались вместе в такт музыке, и когда ее руки скользнули дальше по моей спине, почти остановившись на моей заднице, я медленно скользнула ладонями вверх по ее рукам и обвила ими ее шею сзади. Мы были почти одного роста, что позволяло нам смотреть друг другу в глаза, когда мы двигались.

Непристойная ухмылка тронула ее губы, пока мы продолжали тереться друг о друга. Внезапно она развернулась, прижимаясь спиной к моей груди и потираясь задницей о мою сердцевину. Я схватила ее за талию, заставляя ее тело раскачиваться в такт моему, моя уверенность росла с каждым тактом песни.

Чувствуя на себе взгляды, я позволила своему взгляду скользнуть по клубу. Двое мужчин, с которыми разговаривал Майлз, смотрели куда угодно, только не на нас. Кай и Майлз, однако, пристально следили за каждым нашим движением, у обоих на лицах было одинаковое выражение: ярость, борющаяся с желанием.