Я фыркнула. — Мне абсолютно не нужен ночной выход, особенно в клуб. Разве ты только что не услышала о том, как я в последний раз куда-то ходила?

Она подпрыгивала на месте, как возбужденный щенок, и я бы солгала, если бы сказала, что это не передалось мне. — Это было другое! Давай, будет весело. Только ты и я. У нас даже будет отдельное место, где мы сможем выпить и потанцевать, не беспокоясь о том, что нас кто-нибудь побеспокоит.

Искушение пронзило меня. У меня уже целую вечность не было ночи, чтобы повеселиться. Видя, что моя решимость слабеет, Райли схватила меня за руку и потащила в магазин.

— Майлз мне не позволит, — запротестовала я.

Что я могла сказать? От старых привычек трудно избавиться.

— К черту Майлза! Он тебе не начальник, — ответила Райли, ее губы растянулись в хитрой ухмылке.

Она была права. К черту Майлза. Разве не этот девиз я взяла на вооружение после свадьбы?

Без особых уговоров я купила синее платье, даже согласившись с Райли, что выгляжу в нем сексуально. Не то чтобы я хотела привлекать нежелательное внимание, но в кои-то веки я почувствовала себя хорошо.

Подтвердив наши планы на будущее, Коннор и Роб отвезли меня домой, мое возбуждение бурлило где-то внизу живота оттого, что есть чего ждать с нетерпением. Я приготовила на скорую руку ужин, убедившись, что мой желудок набит перед тем, как начать пить, а затем направилась наверх, в свою спальню, чтобы начать готовиться.

Я должна была признать, что Майлз проделал хорошую работу, выбрав для меня спальню. Хотя она была немного меньше моей старой спальни, это была именно та комната, которую я бы выбрала для себя, если бы мне предоставили выбор.

В ней по-прежнему были гардеробная и ванная комната, но кровать не была помпезной с балдахином, а вид на город из окон от пола до потолка был захватывающим, особенно на восходе и заходе солнца.

Не потрудившись запереть дверь в ванную — какой в этом был смысл? Дома никого не было — я включила душ и разделась. Когда от горячей воды пошел пар, я залезла в нее и позволила струе омыть меня. Предвкушение пробежало по моим венам, когда я натирала тело мылом и представляла, как буду танцевать в клубе позже. Вскоре я уже подпевала оптимистичной песне, сначала тихо, но чем больше росло мое волнение, тем громче становился мой голос.

Растворяясь в песне, в музыке, звучащей в моей голове, я представляла, как публика наблюдает за тем, как я пою, напоминая себе о том возбуждении, которое я испытывала всякий раз, когда выходила на сцену в баре «Сорок четыре». Вскоре я уже двигала бедрами в такт звукам, вылетающим из моего рта.

Я схватила насадку для душа и сняла ее с крючка, закрыв глаза, когда использовала ее как микрофон, и улыбаясь про себя. Я бы выглядела нелепо, если бы кто-нибудь увидел меня, но мне было все равно. Папа запретил мне петь дома, но здесь мне это не запрещалось, и я получала чертовски большое удовольствие.

Погрузившись в музыку, я провела насадкой для душа по своему телу, смывая пену, прежде чем опустить ее между ног. Мое пение мгновенно оборвалось, когда «ох!»вырвалось у меня от ощущения мощного удара воды о мой клитор.

Мои глаза распахнулись, когда коварная улыбка тронула мои губы. Я была одна. Я не выходила из себя за нескольких дней до свадьбы, может быть, даже недель.

От осознания этого мое нутро сжалось. Прикусив нижнюю губу, я снова закрыла глаза и переместила насадку для душа обратно между ног, позволяя всем мыслям о предстоящей ночи покинуть меня, сменившись образами рук, прикасающихся к моему телу. Губы прокладывают путь поцелуями по моему подбородку, шее, к груди и посасывают сосок.

И не только чьи-то руки или губы.

Моего мужа.

Продолжая направлять мощную струю на свой клитор, я протянула другую руку и ущипнула свой сосок, задыхаясь от вспышки боли и удовольствия, пронзившей меня.

Мысленно я не была в душе. Я была на сцене, и за мной наблюдали, как Майлз опустился на колени и закинул ногу на плечо. Его рот поцеловал мягкую кожу внутренней стороны моего бедра, дразня легкими прикосновениями зубов.

Мое дыхание превратилось в судороги, когда давление в моем ядре возросло, мой оргазм набирал обороты. Пока скрип половиц не заставил мои глаза распахнуться, а движения не замерли.

В запотевшем зеркале мой взгляд столкнулся со знакомой парой глаз, только вместо обычного презрения они были наполнены чем-то другим.

Что-то, что я видела в тех же глазах четыре года назад.

ГЛАВА 13

Майлз

Кай потер большим пальцем нижнюю губу, читая бумаги, которые я положил перед ним. Это был первый раз, когда я поделился с ним своими мыслями, проведя последние несколько дней глубоко в темной паутине, собирая необходимую мне информацию.

Хотел бы я сказать, что это было хорошим отвлечением от женщины, которая занимала все мои мысли, но, поскольку это касалось ее, это выдвинуло ее на передний план и заняло центральное место в моем сознании.