Однако самым странным было то, что я могла бы поклясться, что почувствовала, как что-то твердое прижалось к моему животу, и хотя одна часть меня подозревала, что это за выпуклость, логическая часть подсказывала мне не быть таким глупой; ни за что на свете у Майлза не возникло бы эрекции из-за того, кого он, по его словам, ненавидит.

Я вырвала свою руку из его хватки. — Нет. Не лягу, пока ты не скажешь мне, где Гас.

Волна гордости захлестнула меня, когда я высоко подняла голову и не отступила, когда грозовые тучи наполнили его глаза. Я не была вызывающей по натуре, папа никогда бы этого не допустил, но когда дело касалось Майлза, что-то в его поведении подталкивало меня бросить ему вызов.

— Гас мертв, — ответил он без единого намека на эмоции в голосе. Это было похоже на то, что он заказывал сэндвич, не сказав мне, что мой телохранитель, мой друг, мертв.

— Что? — прошептала я, мои глаза расширились от ужаса и неверия. — Он... мертв? Но как?

По лицу Майлза промелькнуло что-то похожее на сочувствие, но оно исчезло так же быстро, как и появилось, сменившись стоическими чертами лица. — Это не имеет значения. Он мертв, это все, о чем тебе нужно беспокоиться.

Я не знала, было ли это из-за того, что онемение медленно охватывало меня, или же бессердечный тон Майлза вывел меня из себя. В любом случае, неосознанно, я прижала руку к его груди, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, насколько твердыми ощущались мышцы под моей ладонью. — Это, черт возьми, имеет значение! Он был моим другом! А теперь расскажи мне, что произошло!

Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня, и, хотя на его губах заиграла усмешка, он убрал мою руку удивительно нежным прикосновением. — Ты хочешь знать, что произошло? — он бессердечно усмехнулся. — Хорошо. Я скажу тебе, — он придвинулся ближе, наши груди соприкоснулись, и у меня перехватило дыхание. — Принцесса София не могла не быть соплячкой и не трахатся с теми, чья жизнь была в опасности, включая ее собственную. Но до тех пор, пока принцесса София получала то, что хотела, верно? А теперь, из-за твоих действий, Гас мертв, кто-то пытался тебя похитить, и по твоим венам течет Рогипнол. Тебе достаточно этих подробностей, малолетка?

Слезы защипали мне глаза, когда чувство вины заставило тошноту, и без того бурлящую в моем животе, закружиться быстрее. Искаженные воспоминания внезапно заполнили мою голову. Удар за ударом наносится по безликому телу, за которым следует Майлз, несущий меня к своей машине.

Я хотела бы сказать, что воспоминания были всего лишь образами, которые вызвал в воображении мой мозг, но что-то в глубине моего живота подсказывало мне, что все, что крутилось у меня в голове, происходило на самом деле.

У меня подкосились ноги. — Кажется, меня сейчас стошнит.

Майлз выругался себе под нос, прежде чем подхватить меня на руки и отнести в свою ванную комнату. Его мужской аромат окутал меня, как уютное одеяло, прежде чем он бесцеремонно поставил меня перед унитазом и вышел обратно.

Тихие слезы потекли по моим щекам, когда вина пронзила мои легкие, не давая дышать. Майлз был прав; из-за моих действий погиб Гас. Нет, я никогда больше не хотела испытывать страх быть похищенной, но я бы предпочла, чтобы что-то случилось со мной, чем с Гасом; он не заслуживал смерти за мой счет.

Я склонилась над унитазом, желчь подступала к горлу, но отказывалась выходить. Неудивительно, что Майлз ненавидел меня. В тот самый момент я возненавидела себя. Мне и в голову не приходило, что я могу подвергать Гаса опасности; он всегда казался мне человеком, способным защитить себя. Кроме того, я годами ходила в бар, и никогда ничего не случалось.

Закрыв глаза, я быстро открыла их снова, когда образ папы вспыхнул за моими веками. Он был бы в ярости, когда узнал, что произошло, особенно после того, как предупредил меня, чтобы я не выходила из дома, пока его и Рафа нет.

Мне следовало бы догадаться.

Я привыкла разочаровывать папу, но по какой-то причине осознание того, насколько сильно я подвела его на этот раз, ударило меня так, словно кто-то сбросил тонну кирпичей мне на голову.

— Вот, — сказал Майлз, возвращаясь в ванную и протягивая мне еще один стакан воды и две таблетки.

Я не стала спрашивать, что это за таблетки, когда проглотила их. Мне было все равно. Если повезет, они вырубят меня, и я проснусь и обнаружу, что все это было всего лишь ночным кошмаром.

А еще лучше, я бы вообще не просыпалась.

Совершив ошибку, встретившись взглядом с темно-карими глазами Майлза, когда он пристально наблюдал за мной, ожило еще одно воспоминание, от которого мое сердце упало до самых глубин живота. Образ меня, находящейся в безопасности в его объятиях и неспособной остановить правду, сорвавшуюся с моих губ.

— Это всегда был ты, никогда Тео.

Мои щеки вспыхнули, и мне не нужно было смотреть в зеркало, я знала, что они пылают ярче солнца. Я оторвала взгляд, тошнота, которая только что улеглась, снова начала накатывать, когда опустилась тяжелая атмосфера.