Бессвязное бормотание слетело с ее губ, когда она прижалась головой к моей груди, мое сердце ускорилось, когда аромат корицы просочился наверх и затопил мои чувства. Я уставился на нее сверху вниз, захваченный в транс нежной улыбкой, растянувшей ее губы.

— Всегда... — пробормотала она. Мои брови нахмурились, когда я попытался осмыслить то, что она говорила, только для того, чтобы мое сердце совсем перестало биться, когда следующее слово сорвалось с ее губ. — Тео.

ГЛАВА 3

Майлз

Всегда, Тео.

К тому времени, как прибыли Эрни и его люди, слова, которые бормотала София, повторялись так много раз, что мне ничего так не хотелось, как залезть в собственный мозг и вырвать их из своего словаря.

Поскольку парень, которого я избил до полусмерти, все еще был без сознания и связан пластиковыми стяжками, я отдал приказ Эрни разобраться с последствиями в баре, прежде чем убираться оттуда к чертовой матери с Софией, вырубившейся на заднем сиденье.

Эти слова продолжали повторяться всю дорогу домой, и все это время я смотрел на нее, распростертую на моей кровати, пока ждал, когда семейный врач, док Харрис, приедет в дом, чтобы осмотреть ее. Зеленоглазый монстр с каждой секундой грозил вырваться из-под моей кожи.

Несмотря на то, что мы с Тео выглядели почти одинаково, а женщины почти всегда падали перед ним на колени, я никогда не ревновал к нему. Никогда не испытывал враждебности и не желал, чтобы наши роли поменялись местами.

За исключением одного человека.

Даже после его смерти ревность пронзила меня, как огонь, прокладывающий себе путь по моим венам. Это было чудо, что я не выбил ни одного зуба из-за того, что моя челюсть была сжата так чертовски сильно, когда я пытался отодвинуть ревность подальше и позволить ненависти заменить ее.

Было легче ненавидеть Софию за то, что она заставляла меня чувствовать к Тео. И за то, что она заставляла меня чувствовать к ней.

Когда раздался тихий стук в дверь и док Харрис просунул голову, меня охватило облегчение. Я мог бы избавиться от запаха корицы, наполнившего мою комнату, и выместить свой гнев на ком-то, кто этого заслуживал.

Проинформировав Харриса о случившемся и моем подозрении, что Софию накачали наркотиками, я оставил его осматривать ее. Большими шагами я пересекал территорию дома, направляясь к изолятору, адреналин бурлил во мне.

Карцер представлял собой переоборудованный сарай, расположенный на краю участка. Помимо камер наблюдения, наблюдающих за сараем со всех сторон, был принят ряд мер безопасности для предотвращения несанкционированного доступа, а именно, что Энджел подглядывала в местах, где ей не следовало находиться.

Несмотря на предупреждение Райли о том, что ее не подпускали ближе чем на сотню метров к камере, Энджел несколько раз ловили при попытке проникнуть внутрь, что обычно приводило к тому, что Райли теряла самообладание, а Энджел закатывала истерику, к большому удовольствию Кая и Ким.

Две девушки были такими же дерзкими, как и каждая другая.

С момента переезда в дом карцером пользовались всего несколько раз, в основном потому, что люди знали, что с Вульфами шутки плохи. После битвы с нашими врагами, когда мы вернули город, жителям Холлоуз-Бэй напомнили о том, кто здесь главный, и по большей части они подчинились.

Однако были несколько странных людей, которые думали, что могут бросить вызов нашей власти, и оказались закованными в карцер, где мы с Каем напоминали им о том, кто правит городом.

Одни уходили, другие нет.

Этот ублюдок, запертый в карцере в ожидании своей участи, никуда не денется.

Введя код, чтобы открыть первую дверь, я использовал отпечаток большого пальца, чтобы отпереть вторую, прежде чем встать перед сканером лица, чтобы получить доступ к третьей двери. Как я уже сказал, дополнительные меры, чтобы не впускать любопытную тринадцатилетнюю девочку.

Когда дверь распахнулась, я вошел внутрь и обнаружил свою жертву привязанной к стулу, а пять полуавтоматических винтовок были направлены на нее. Он был раздет до боксерских трусов, и синяки, украшавшие его лицо и торс, были в полном расцвете, его кожа имела смесь глубокого пурпурного и красного цветов. Результат моей работы. Ему удалось приоткрыть один глаз, но другой был крепко заплывшим.

— Босс. Нам удалось узнать имя этого ублюдка, — сказал Эрни, опуская пистолет и приближаясь ко мне. — Позвольте мне представить вам Адриана Пауэлла, брата Маркуса Пауэлла. У него даже есть татуировка в виде оленя.

Мой пристальный взгляд сузился на ублюдке. Маркус Пауэлл был помощником шерифа «Оленей», банды, у которой была идиотская идея заявить права на наш город вместе с кем-то, кого мы когда-то считали другом. Семьей.

Маркус был тем ублюдком, который бросил Софию в камеру к Кимми, нашей подруге, а затем попытался напасть на Софию. Кимми вмешалась, помешав Маркусу сделать то, что он планировал сделать с Софией, но в результате он избил Кимми до полусмерти.