Папа снова принялся расхаживать взад-вперед, нахмурив брови, словно решал, что сказать дальше. Я терпеливо ждала продолжения его ругани, хотя каждая частичка меня хотела выбежать из своей комнаты и никогда не возвращаться.

— Знаешь, когда твоя мать сказала мне, что беременна двойней, я надеялся, что у нас будет двое мальчиков. Но когда ты родилась и доктор положил тебя мне на руки, я понял, насколько ты важна.

Это должно было смягчить удар, который он только что нанес, эффективно сказав мне, что я ему не нужна, но я услышала подтекст в его голосе, и, конечно же, он не разочаровал меня, когда продолжил. — Дочери в нашем мире играют важную роль. От них есть польза. Они могут создавать или разрушать союзы между семьями.

Он остановился неподалеку от того места, где я сидела, мрачно уставившись в пол. — Вульфы имеют впечатляющую власть над Холлоуз-Бэй. Знаешь ли ты, что у них самый крупный контракт с организациями в Южной Америке на импорт и экспорт огнестрельного оружия? Это не говоря уже о том, насколько хорошо они управляют своим рынком наркотиков. С ними как с нашими союзниками наш семейный бизнес будет процветать. Но мы можем потерять нашу связь еще до того, как она начнется, если ты все испортишь из-за своих глупых поступков.

Я крепко зажмурила глаза, пытаясь не обращать внимания на боль в моем сердце. То, что сказал папа, не должно было стать для меня неожиданностью; он всегда ясно давал понять, какова моя цель в жизни, но то, что он так холодно отзывался о моем существовании, вонзило нож глубже.

— Я ничего не испорчу, папа, - ответила я, склонив голову.

— Нет, ты этого не сделаешь, — тихо ответил он. — Ты не облажаешься, потому что собираешься сделать единственное, чтобы гарантировать, что профсоюз не рухнет.

Моя голова вскинулась, тяжелый комок страха поселился в животе. — Что?…Что ты имеешь в виду?

Его губы скривились от досады. — Я имею в виду ребенка, София. У тебя будет ребенок Вульфа. Это единственный способ гарантировать, что наша семья никогда больше не будет воевать.

Не раздумывая, я встала, охваченная паникой. — Но, папа. Я не хочу...

Он сократил расстояние между нами, ярость вспыхнула в его глазах и заглушила мои слова неповиновения. — Мне наплевать, чего ты хочешь, София. Ты сделаешь это для нашей семьи. Ты соблазнишь Майлза, как только выйдешь замуж, и позволишь ему трахать себя, когда он захочет, пока ты не забеременеешь, поняла?

Любой ответ застрял у меня в горле, пока я боролась со слезами, наполнившими глаза. Как мог мой собственный отец просить меня об этом? И так бессердечно. Я всегда уважала своего отца, независимо от того, насколько сильно он игнорировал мое существование, но в тот момент все уважение пошло прахом.

— Папа, пожалуйста... — выдавила я, когда первая слеза скатилась по моей щеке.

— Я спросил, поняла ли ты?

Я не могла заставить себя ответить. Я не хотела соглашаться с тем, чего он от меня хотел.

Я всегда знала, что у меня не будет права голоса в том, с кем я потеряла девственность, и что однажды от меня будут ожидать, что я подарю своему мужу детей. Я просто... не думала, что это будет так скоро, да еще с кем-то, кто едва мог находиться со мной в одной комнате.

— Я приму твое молчание как подтверждение того, что ты поняла, — прошипел папа, отходя от меня на шаг. — Но просто чтобы все было ясно, София. Мне понадобятся доказательства того, что ты с Вульфом спала. Я ожидаю увидеть кровь на простынях на следующее утро после вашей свадьбы, или, поверь мне, за это придется жестоко поплатиться.

Мои щеки вспыхнули, смущение присоединилось к группе эмоций, уже охвативших меня. Но мой отец еще не закончил сбрасывать на меня бомбы. Он повернулся, чтобы выйти из моей комнаты, задержавшись в дверях, чтобы еще раз взглянуть мне в лицо. — Раф очень сильно любит тебя. Он сделает для тебя все. Я только надеюсь, что это чувство будет взаимным.

Мои брови взлетели вверх, исчезая под линией роста волос, когда я уставилась на папу, понимание озарило меня, когда я встретилась с его глазами. Он причинил бы боль Рафу, если бы я не сделала то, чего он от меня хотел.

Спустя, казалось, целую вечность, папа выбежал из моей спальни, с оглушительным стуком хлопнув дверью. В ту секунду, когда я осталась одна, мои колени подогнулись, и я рухнула на пол, слезы водопадом катились по моим щекам, когда беспомощность одним глотком поглотила все мое существо.

ГЛАВА 6

Майлз

Приглушенные стоны женщины на сцене наполнили комнату для вуайеристов. Ее сиськи яростно тряслись от того, с какой силой парень позади нее трахал ее в задницу, в то время как она делала все возможное, чтобы проглотить член, засунутый ей в рот.

Оба мужчины удерживали женщину на месте, крепко схватив за бедра и волосы, не позволяя ей сдвинуться ни на дюйм, пока они добивались своего оргазма, подстегиваемые людьми вокруг, наблюдавшими за ними.

В былые времена я наслаждался бы каждой секундой просмотра, и прошло бы совсем немного времени, прежде чем я присоединился бы к ним, получая удовольствие от осознания того, что за мной наблюдают.