Я нажал кнопку «вкл.» для пущего эффекта, электричество угрожающе затрещало между электродами в верхней части оружия. Злое ликование охватило меня, когда я задался вопросом, сколько вольт Адриан сможет выдержать, прежде чем потеряет сознание.

— Иди к черту, — процедил он сквозь зубы, пытаясь посмотреть на меня остекленевшими глазами.

Я нажал кнопку, чтобы увеличить напряжение, прежде чем приложить электроды к его члену, удерживая его на месте, пока он кричал сквозь стиснутые зубы, его тело во второй раз напряглось.

— Я предупреждал тебя, но если ты хочешь поиграть в игры... — я замолчал, пожав плечами, и убрал электрошокер от его паха. — Мы можем заниматься этим всю ночь, Адриан. Я не спешу.

— Я...никогда...не скажу.

Нотка сомнения в его голосе свидетельствовала об обратном.

— Посмотрим.

Я держал электрошокер перед ним, давая понять, что снова увеличиваю напряжение.

Я чертовски надеялся, что Адриан выдержит. Чем дольше мне приходилось играть с ним, тем дольше я мог отвлекаться от мыслей о малолетке в моей постели.

ГЛАВА 4

София

В голове стучало так, словно по ней маршировал оркестр, и знакомый запах дерева и кожи заполнил мой нос, но из-за грохота в голове я не могла определить, что это.

Я повернулась на другой бок в своей постели, надеясь снова заснуть и избавиться от головной боли, когда воспоминания нахлынули снова.

Бар.

Напиток.

Мужчина.

Темнота.

Я резко выпрямилась, мое сердцебиение ускорилось, когда страх пронзил меня. Я моргнула, залитая солнечными прожилками комната обрела четкость, и когда я осмотрелась, у меня вырвался тихий вздох, когда мой взгляд упал на мужчину, сидящего за столом и уставившегося в компьютер.

— Майлз?

Недоумение вытеснило страх, когда в моей голове возник вопрос. Почему он был здесь? Более того, где мы? Потому что чем больше я узнавала комнату, тем больше понимала, что нахожусь не дома, в своей постели.

— Сбоку есть стакан воды, — ответил он, не отрывая глаз от экрана.

Я сглотнула, отметив, насколько пересохло у меня в горле. Схватив стакан, я сделала несколько больших глотков, прохладная вода сняла легкое жжение в горле. Пока я пила, мой взгляд опустился на мое тело, и я обнаружила, что на мне больше нет коктейльного платья, а я нахожусь в футболку большого размера и баскетбольные шорты.

Тонна камней упала мне в живот. Я не помнила, как снимала платье. Быстрое ощупывание под одеждой подтвердило, что на мне все еще было нижнее белье.

Слава Богу.

Но кто, черт возьми, снял с меня платье и надел на меня эту одежду?

Я молила бога, чтобы это был не Майлз.

— Где я? Что происходит? — спросила я, возвращая свое внимание к Майлзу, как только допила воду.

— Ты в моей комнате, — ответил он со своей обычной враждебностью по отношению ко мне и по-прежнему отказываясь смотреть в мою сторону.

Мои брови нахмурились, когда все мысли о том, почему я надела то, что, как я могла только предположить, было одеждой Майлза, вылетели у меня из головы, и замешательство поселилось в моих костях.

Я была в комнате Майлза в Холлоуз-Бэй?

Последнее, что я помнила, было то, как я оказалась в баре «Сорок Четыре», и мужчина, которого я никогда раньше не встречала, наставил на меня пистолет. Я вспомнила ужас, охвативший меня, когда он сказал, что собирается выстрелить мне в лицо, точно так же, как он сделал с моим...

— А где Гас? — паника пронизала мой тон, когда я вскочила с кровати, мгновенно пожалев о резком движении, когда мое тело покачнулось, а тошнота угрожающе подступила к горлу.

Потянувшись, я оперлась рукой о ряд ящиков, чтобы не упасть. Майлз фыркнул и, наконец, оторвавшись от своего компьютера, оказался передо мной в трех больших шагах. — Возвращайся в постель.

Он обхватил мою руку ладонью, и от его прикосновения по моей коже побежали теплые мурашки. Бабочки внизу моего живота начали расправлять крылья, готовые маниакально трепыхаться, как в любой момент, когда Майлз прикасался ко мне.

Не то чтобы он часто прикасался ко мне. Первый раз это было, когда нас заставили танцевать друг с другом на вечеринке по случаю дня рождения моего дяди, в ту же ночь, когда Кай увел Райли после того, как она пряталась у нас дома.

Папа настоял, чтобы мы потанцевали вместе, и на протяжении песни Майлз не сказал мне ни слова, несмотря на то, что мы обнимали друг друга, а наши лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Вместо этого его глаза были полны яда, когда он посмотрел на меня сверху вниз, и в ту секунду, когда песня закончилась, он зашагал прочь, как будто дьявол наступил ему на ногу.