— Спасибо, что дал мне знать. Оставь мою кабинку свободной, - проворчал я, вставая с дивана и направляясь в свою спальню, чтобы накинуть какую-нибудь одежду, не сомневаясь, что мне не следует идти.

Одевшись, я отправил быстрое сообщение Джейн, которая, без сомнения, спала, сообщив ей, что я ухожу на случай, если Энджел проснется, а меня не будет дома.

Мой двоюродный брат Кай и его жена Райли уехали в свой запоздалый медовый месяц на Мальдивы и оставили Энджел, глухую младшую сестру Райли, под моим и Джейн бдительным присмотром. Джейн была няней Энджел — не то чтобы нам больше разрешалось так называть Джейн, по словам Энджел, она была слишком старой и слишком крутой для няни.

Мне не особенно нравилась идея оставлять Джейн и Энджел дома одних, но в доме было двадцать четыре человека охраны, все они были вооружены до зубов и отдали бы свои жизни, защищая семью Вульф.

У Софии был только один охранник, который присматривал за ее эгоистичной задницей.

Это изменится, как только она станет Вульфом. По причинам, которые я никогда не пойму, ее отец Джорджио отказался от моего предложения предоставить наших людей в качестве дополнительной защиты Софии, заявив, что его люди более чем способны защитить ее.

Можете считать меня циничным, но это были те же самые люди, которые позволили нашему врагу начать полномасштабную атаку на собственность Бьянки, в результате чего Райли и София были похищены. С тех пор у меня возникло несколько проблем с доверием к ним в том, что они должным образом выполняют свою работу.

Поездка в бар «Сорок четыре» проходила сразу за границей, в городе Форест-Пойнт. Благодаря нашей предстоящей свадьбе я могла свободно пересекать границу города, не беспокоясь о том, что получу пулю в лоб. В былые времена Вульфы не осмеливались пересекать территорию Форест-Пойнт, а Бьянки и мечтать не смел о том, чтобы ступить в Холлоуз-Бэй.

Как изменились времена. Я был уверен, что если бы наши прадеды — идиоты, развязавшие войну между двумя семьями десятилетия назад, — пронюхали, что было заключено перемирие и некий Вульф женится на Бьянки, они бы перевернулись в своих гробах.

Проезжая по проселочным дорогам, я одним глазом поглядывал на экран автомобильного компьютера, встроенного в приборную панель. На экране появилась маленькая точка, приближающаяся к панели; точка, обозначающая устройство слежения, которое я установил на машину ее телохранителя некоторое время назад. Это показало, насколько серьезно Гас относился к безопасности Софии. Этот гребаный придурок никогда не проверял машину на наличие маячков или бомб; если бы он это сделал, то нашел бы ее.

Помимо устройства слежения в машине, которое в основном использовалось для подвоза Софии в разные места, я клонировал ее телефон, ноутбук и взломал камеры наблюдения, которые покрывали особняк Бьянки, чтобы следить за ней.

Я превратился в чертового преследователя, граничащего с психопатом.

Если этого было недостаточно, у меня также появилась маленькая неприятная привычка следовать за ней на расстоянии, одновременно отслеживая радиосвязь между ее помощником и остальными охранниками Бьянки, убеждая себя, что, если с ней что-нибудь случится, я буду всего в нескольких секундах от нее.

С того дня, как ее похитили и держали заложницей в подвале Кая, я стал одержим идеей убедиться, что никто не сможет причинить ей вред. Было ли это потому, что я не смог защитить Тео, когда он нуждался во мне, или потому, что выражение крайнего ужаса на ее лице, когда я нашел ее в подвале, запечатлелось в моем мозгу, я не знал.

Это не имело значения.

Я не мог перестать следить за каждым ее движением.

Но последние несколько дней она подчинялась приказам Джорджио и оставалась дома, пока они с Рафом не уехали по каким-то делам в Нью-Йорк. Я по глупости думал, что она будет слушаться его, пока они не вернутся, но она просто ничего не могла с собой поделать.

Когда точка на экране приблизилась к отметке «Сорок четыре», я нажал ногой на газ, моя машина набирала скорость, пока я сокращал расстояние между нами. Когда ее машина заехала на стоянку перед баром, я отстал всего на несколько минут.

Отправив сообщение менеджеру Полу, я направился к боковой двери, которая позволила бы мне незаметно проникнуть в мою зарезервированную кабинку. Когда я впервые узнал, что София была завсегдатаем бара, я заплатил Полу кругленькую сумму, чтобы он сохранил мою личность в секрете и убедился, что никто другой не сядет за ту кабинку, когда София будет петь.

Кабинка была идеальной, скрытой в тени, где я мог одним глазом следить за Софией, а другим - за ее окружением, в отличие от ее бесполезного телохранителя, который обычно был слишком занят, прикованный к своему телефону.

Казалось, я успел как раз вовремя; когда я скользнул на сиденье, мое лицо скрывала тень, последний певец ушел со сцены под аплодисменты публики. Группа, состоящая из барабанщика, гитариста и клавишника, пошуршала бумагами перед собой, и через несколько секунд вышел следующий певец.

София.