Во время поездки происходит нечто странное. Я вижу, как Эммет снова закрывается в себе. Мягкость в его глазах исчезает, черты лица грубеют, и холодная маска безразличия снова ложится на его лицо. Вдруг становится так, будто прошлой ночи не было, и я — всего лишь еще одна девушка, которую он игнорирует на балу, где он и так не хотел находиться.

— Эммет? — я толкаю его локтем. — Ты в порядке?

— Совершенно в порядке. — Он по-прежнему не смотрит на меня.

— Что мы им скажем? — спрашиваю я.

— Я скажу им, что отправился в Олтон напиться, а ты, со своим добрым сердцем, поехала следом проверить, всё ли со мной в порядке. Мы оказались заперты штормом в трактире, но спали в разных комнатах. Я уже подкупил кучера, чтобы он подтвердил это.

— Это плохая история, — говорю я. Она всё равно подразумевает, что я сбежала, проводила время с Эмметом без компаньонки, за пределами приличий. Меня всё равно выгонят из конкурса, но, возможно, это хотя бы спасет мне жизнь.

— Это лучшее, что я могу придумать.

Бедная лошадь плетется еще больше часа, пока мы наконец не добираемся до окраины охотничьего лагеря. Веселые гирлянды сорваны штормом и печально свисают, запутавшись в ветвях деревьев.

Мы с Эмметом спрыгиваем с повозки, и он платит кучеру как минимум втройне.

И вот оно. Момент, которого я так боялась. Время, когда моя репутация должна сгореть дотла. Лишит ли королева мою семью земель и титулов, как обещала? Убьют ли меня? Конечно, Эммет и Брам не позволили бы этому случиться, но, возможно, даже они бессильны против нее.

Мои колени дрожат, ладони стали липкими от пота. Всё, чего я хотела — это всё исправить, но вместо этого я сломала всё окончательно и бесповоротно. Прошлая ночь казалась сном, но холодный свет реальности уже здесь, и он больно режет глаза.

Эммет шагает вперед первым, словно меня здесь и нет. Я плетусь за ним следом, как тень.

Я ожидаю суеты, скандальных криков и тяжелых взглядов. Вместо этого мы находим… пустоту.

Палатки все еще закреплены на своих платформах, хотя после шторма выглядят изрядно потрепанными. Земля превратилась в сплошное месиво из грязи, столы и стулья с первой ночи наполовину опрокинуты и покрыты грязью.

— Они что, уехали? — спрашиваю я.

Эммет выглядит таким же озадаченным, как и я.

В этот момент из большой палатки для прислуги выходит лакей, с ног до головы покрытый грязью. Он кланяется Эммету, испугавшись нашего присутствия.

— Ваше Высочество, неужели вы вернулись?

— Я… — Эммет лихорадочно ищет ответ.

Внезапно позади нас слышится звон удил и лай собак. Мы оборачиваемся и видим вереницу запряженных лошадьми повозок и карет, въезжающих на территорию лагеря. Впереди на лошади едет Брам, который выглядит таким же безупречно причесанным, как обычно. Того же нельзя сказать об остальной части группы: они выглядят так, будто часами брели по колено в грязи.

Брам спешивается, быстро кланяется мне и тепло обнимает Эммета.

— Один из моих самых памятных дней рождения. Как вы устроились здесь, в лагере?

— О… — Эммет запинается, пока мы оба осознаем, что произошло. Охотничья партия Брама, должно быть, тоже задержалась из-за шторма. Мы опередили их всего на несколько мгновений. Эммет моргает и расправляет плечи. — Немного сыровато, но в остальном всё в порядке.

В нашей грязной с прошлой ночи одежде мы выглядим ничуть не лучше, чем прибывшие охотники. Мы оба придумываем вялые оправдания, мол, не хотели во время шторма отвлекать прислугу от отдыха, чтобы они готовили нам постели.

Эмми, Мэрион, Грир, Олив и Фейт спрыгивают с кареты, выглядя так, будто прошли через войну. Даже виконтесса Болингброк растрепана, что кажется чем-то за гранью реальности — как будто наблюдаешь за собакой, идущей на задних лапах.

— Боже мой, что случилось? — спрашиваю я.

— Это было ужасно, — говорит Эмми. — Ливень застал нас в лесу.

— Вы были там всю ночь?

— Повара поставили палатки для нашего обеда, так что мы не были совсем уж беззащитны перед стихией, но одна из палаток порвалась посреди ночи и вылила всю воду прямо на Грир, — объясняет Мэрион. Я смотрю на Грир, чьи волосы до сих пор висят влажными прядями вдоль спины.

— Магия Брама поддерживала огонь, но я, честно говоря, думала, что утону, — говорит Фейт.

Брам виновато улыбается.

— Жалею, что никогда не старался изучать магию лучше.

Я иду за остальными в нашу палатку. Они переодеваются в сухое и кутаются в вязаные шали. Мы по очереди заплетаем друг другу косы, пока они засыпают меня вопросами о том, как прошла моя ночь.

— Наша палатка устояла, — лгу я. — Было немного холодно, но, похоже, нам повезло гораздо больше, чем вам.

— Ты была там только с прислугой? — спрашивает Грир.

— Ужасный Эммет тоже был здесь, — напоминает ей Олив.

— Он не ужасный, — отрезает Фейт.