— Очевидно, — любезно ответила она. — Кто знает, что, черт возьми, на самом деле происходит между тобой и Пендрагон. Это не мое дело. И это, черт возьми, точно не дело Тео. Но ты сделал это всеобщим достоянием. Ты решил включить весь свой Дом в свою личную жизнь. И вот ты здесь, ведешь себя так, будто мир поступил с тобой несправедливо. — Она наклонилась немного ближе. — Ты ведешь себя как гребаный большой ребенок, ты знаешь это?

Мое лицо вспыхнуло от злости.

— Ну и наглость у тебя.

— У меня просто хватает смелости. — Она сердито посмотрела на меня в ответ. — Ты ведь знаешь, что это правда.

— Этим утром ты сидела за столом Дома Авари, — яростно напомнил я. — Или ты забыла?

— Потому что ты закатил истерику и выгнал нас всех. — Она медленно покачала головой. — Скажи мне вот что, Блейк, как ты думаешь, к чему именно это тебя приведет? Понял меня?

— Да. Пожалуйста, просвети меня.

— Как ты думаешь, Медра приползет к тебе обратно после того, как ты опозорил, унизил и издевался над ней хуже, чем в прошлом году?

— Это она держит меня на своем гребаном поводке! — прошипел я. — Это она вовсю резвится с врагом. Она первая повернулась ко мне спиной.

Виша фыркнула.

— Резвится? Не думаю, что я когда-либо знала кого-то, кто реально «резвился» бы в жизни. В следующий раз ты скажешь мне, что она устроила пляски с Кейджем. Давай будем честны, вы оба хороши — знатно заварили эту кашу. Ты кормился от нее, хотя знаешь, что не должен был этого делать. У тебя были альтернативы. Ты мог бы рассказать ей правду о ситуации. Ты должен был знать, как она отреагирует, когда ты набросился на нее со всем своим диким благородством. Ты не чертов идиот, Блейк, хотя в последнее время и ведешь себя как последний дурак. Так что сделай мне одолжение и не притворяйся, что ты какая-то невинная жертва во всем этом.

Я ощетинился:

— Я сделал то, что сделал бы любой Высокородный. Я взял кровь, в которой нуждался. Она — та, кто публично объявила, что порвала со мной. Что она разорвала бы нашу связь, если бы могла.

— О? И это всё исправляет? — Она с отвращением покачала головой. — С каких это пор ты придерживаешься всей этой чепухи о благородной крови? С каких это пор делать что-то только потому, что это традиция, стало хорошей идеей?

Я уставился на нее.

— Простите, с кем я сейчас разговариваю? Виша, которую я знаю, гордится тем, что она Высокородная. Гордится тем, что кормится. Она берет то, что ей нужно, когда ей это нужно.

— Я всё еще горжусь, — сказала она, упрямо вскинув голову. — Это не значит, что мне нельзя подвергать сомнению систему. И прямо сейчас я задаюсь вопросом, могут ли некоторые из наших традиций быть неправильными и действительно ли таких Высокородных, как ты, учат считать всех вокруг мудаками.

— Кто бы говорил, — пробормотал я. — Сейчас ты скажешь мне, что не пьешь из домашних рабынь.

— Я переключилась на наемников. В твоих устах они звучали так здорово, что я ничего не могла с собой поделать.

Она вызывающе уставилась на меня. Я не мог понять, серьезно она говорит или нет.

— В любом случае, — продолжила она. — Из меня получился бы чертовски фантастический Второй, и тебе повезло бы, будь я с тобой. Это если бы я вообще согласилась занять эту должность. Прямо сейчас, когда ты постоянно теряешь самообладание… — Она выразительно пожала плечами.

— Что? — спросил я.

— Что ж, давай посмотрим. Ты мог бы выбрать подлизу вроде Лорана, который продолжит ходить за тобой по пятам, или ты мог бы выбрать кого-то, кто не боится сказать тебе всё прямо в лицо.

Я не хотел этого признавать, но в ее словах был смысл.

— Прямо сейчас я собираюсь сказать тебе это прямо, Блейк. Ты готов? О, да, мне, блядь, все равно. — Она наклонилась ко мне. — Ты теряешь ее. Всё, что ты делаешь, делает только хуже, а не лучше.

— Пендрагон? — Я попытался равнодушно рассмеяться. — Меня не волнует, что она меня ненавидит.

— Но в том-то и дело. Тебе явно не все равно. Я не знаю, влюбляешься ли ты в нее…

— Это абсурд, — перебил я. — Мы Высокородные. Тебе следовало бы знать лучше, Виша. Мы связываем себя узами не по любви. В этом весь смысл триад — стабильности и силы. Мои родители были единственным исключением, которое я смог вспомнить. И посмотрите, что с ними случилось.

В прошлом году я, возможно, был близок к тому, чтобы думать о Пендрагон как о чем-то большем, но я просто бредил. Достаточно посмотреть на нас сейчас.

Она пожала плечами.

— Как скажешь. Так что, может быть, всё дело в том, чтобы заявить о своих правах, и ты просто очень, очень хочешь залезть к ней в штаны. В любом случае, то, что ты делаешь прямо сейчас, не приведет тебя к цели.

— О, нет? — огрызнулся я. — А что бы сделала гениальная Виша Вайдья на моем месте?