Как только тренировочный двор скрылся из виду, я метнулся в пустой класс. Закрыл глаза и прерывисто вздохнул. В груди всё еще было слишком тесно, пульс бешено стучал. Образ Никсариса стоял перед глазами. Его взгляд был полон того, что подозрительно напоминало осуждение.

Итак, я не нравился дракону Пендрагон. Черт возьми, да я в половине случаев сам себе не нравился.

Я провела рукой по лицу, сердце всё еще колотилось как безумное. Что я вообще творил? Издевался над своей супругой, чтобы доказать правоту? Вел себя как мелкий тиран на глазах у всего своего Дома? Неужели я действительно стал таким?

Неожиданно я поймал себя на мысли о старшем брате. Будь он на моем месте, Маркус ни на секунду бы не усомнился в себе. Он бы высмеял меня за саму мысль о том, что я могу быть неправ, и заставил бы идти до конца. Но Маркус был отвратительным ублюдком, который убил одну из своих жен. Действительно ли он был тем идеалом, к которому я хотел стремиться?

Почему Никсарис внезапно явился? Почему именно сейчас? Это что-то значит. Должно было. Знал ли он, что я делаю? Рассказала ли она ему? Что еще более важно: неужели Пендрагон гораздо ближе к истинной связи со зверем, чем показывает?

Эта мысль вызвала во мне глупую, иррациональную ревность. Теперь я соревновался с Кейджем не только за ее лояльность — мне пришлось соперничать с грёбаным драконом за ее внимание. И хуже всего было то, что я был почти уверен, что уже проиграл.

Никсарис явно был ей предан. Защищал её. Он явился как предупреждение мне? Чтобы напомнить, что я ничего не контролирую? Ни Пендрагон, ни свой Дом, ни даже самого себя?

Я жарко выдохнул и запустил пальцы в волосы. Мне хотелось разозлиться на Пендрагон, но, по правде говоря, она впечатлила меня. Дракон не стал бы проявлять верность к тому, кто этого не заслуживает. Эти существа были безжалостны — Сумеречный дракон уже доказал это с лордом Мортис. Я не мог отрицать, что моя супруга обладала силой. Она стойко дралась с Лораном и вполне могла победить. Она выстояла под моими колкостями.

Может быть, я был идиотом, давя на нее таким образом. Может быть, существовал другой способ справиться с ней, привлечь ее на свою сторону. Я вспомнил, насколько близкими мы стали в прошлом году. Как хорошо было думать, хотя бы ненадолго, что она на моей стороне. Мы вдвоем против целого мира.

Теперь я снова был один. О, я и раньше был один, Риган никогда не была настоящим партнером. Но сейчас всё ощущалось иначе. Намного хуже. Теперь я знал, каким может быть настоящее партнерство. Я почувствовал вкус чего-то подлинного. И сам же это уничтожил.

Я взглянул на свою руку. Грёбаная чешуя никуда не делась. Она немного поблекла, но всё еще была заметна. Мне пришла в голову мысль — неужели это дракон так повлиял на меня? Может быть, дело было просто в физической близости, и я не единственный, с кем это произошло? От этой мысли тело немного обмякло от облегчения.

Желудок скрутило, когда я уставился на чешуйки, отчаянно желая, чтобы они исчезли. Но было ли это настоящим объяснением? В конце концов, никто больше не среагировал так, как я.

Никсарис, возможно, был проблемой Пендрагон. Но теперь у меня появилась своя собственная новая проблема.

ГЛАВА 15 — МЕДРА

Мое сердце замерло, когда я услышала хлопанье массивных крыльев. Никсарис.

Черный дракон почти небрежно сложил крылья, пока его острые, светящиеся глаза осматривали тренировочный двор. Вокруг меня студенты Высшей крови замерли. Я взглянула на Тео и Вишу. Их глаза были широко раскрыты, в них чувствовалась нервозность.

Я поморщилась. Никсарис в чем-то был похож на Блейка. Он не просто входил в пространство. Он доминировал в нем.

«Что ты здесь делаешь?» — требовательно спросила я, дотягиваясь до разума дракона. — «Почему ты мне не отвечаешь?»

Никсарис фыркнул, отчего кучка студентов взвизгнула и попятилась еще дальше:

«Зачем мне тратить свое время, отвечая на каждую твою мелкую прихоть?»

Я стиснула зубы. Значит, дракон был не в лучшем настроении. Я не была мелочной. Я пыталась…

«У вас была стычка? Что этот Высокородный сделал, чтобы спровоцировать вас?» — прервал Никсарис.

Я взглянула на Лорана. Высокий парень благородной крови выглядел так, словно вот-вот упадет. Очевидно, это был его первый раз, когда он увидел дракона так близко.

«Ничего. Мы спарринговали. Это одно из моих боевых занятий».

«И ты выиграла свой поединок с этим маленьким чистокровным щенком?» — спросил Никсарис с едва заметным интересом.

«Я справлялась с этим, — ответила я, чувствуя, как раздражение нарастает. — Я бы, наверное, победила, если бы ты не появился и не отвлек всех своей ослепительной красотой».

Грохочущий смех Никсариса заполнил мой разум, мрачный и веселый:

«Мы все еще можем победить. Мне разделаться с твоим противником вместо тебя? Я сегодня еще ничего не ел».

«В этом нет необходимости, — поспешно ответила я. — Мы спаррингуем, а не пытаемся убить друг друга».

Лоран был задницей, но я хотела победить его честно — не путем жульничества и не позволяя моему дракону съесть его.