Она была произведением искусства, вылепленным так, что не оставалось места для изъянов. Бледная гладкая кожа подчеркивала изящные изгибы. Каждый дюйм ее тела — идеальный баланс силы и женственности. Мой взгляд задержался на мягком изгибе ее плеч, талии, изгиб которой заставлял мое сердце сжиматься. Было в ней что-то такое, перед чем я чувствовал себя бессильным. Как будто она была вырезана из того же материала, что и драконы, и была такой же потусторонней. Невозможно подчинить ее полностью. Но черт возьми, я собирался попытаться.

Хотя ее взгляд по-прежнему был вызывающим, она не смогла скрыть румянец на щеках — или нежный румянец, заливший ее грудь. Я чувствовал сладковатый запах влаги между ее бедер. Это сводило меня с ума. Она могла презирать меня — я уже знал это, — но ее тело явно этого не делало.

Пендрагон скрывала темные желания. Теперь я мог видеть, как они таятся в ее изумрудно-зеленых глазах. Греховные мысли. Греховная похоть. Я хотел воплотить в жизнь все мысли, что у нее когда-либо были обо мне.

Я лениво провел руками по ее груди, лаской проводя пальцами по соскам, пока она не ахнула.

— На этот раз ты притихла, Пендрагон, — пробормотал я насмешливо. — В чем дело? Кот прикусил тебе язык?

Ее глаза вспыхнули:

— Ты невыносим даже в постели.

Я усмехнулся:

— И все же ты, кажется, не стремишься уходить. — Мой взгляд блуждал по ее телу, медленно и обдуманно, наслаждаясь тем, как она покраснела еще сильнее. — Ты можете ненавидеть меня. Но твое тело рассказывает другую историю.

— Я не хочу тебя, — сказала она без всякой убежденности. — Ты отвратителен.

— И ты лжешь, — парировал я. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. Но часть тебя тоже хочет меня. Так же сильно, как я хочу тебя. — Я наклонился, чтобы прошептать ей прямо в губы: — Признай это.

Тогда она шокировала меня. Она приподняла голову и прижалась своими губами к моим. В тот момент, когда наши губы встретились, мир воспламенился. Ее вкус был опьяняющим. Почти таким же восхитительным, как ее кровь.

Я провел руками по ее телу, сжимая бедра, затем обхватив грудь. Я хотел прикасаться к ней везде. Жар ее кожи горел под моими ладонями. Я хотел поглотить ее, проглотить каждую горькую реплику и унцию яда, которые она когда-либо осмеливалась бросить в мою сторону. Ярость в ее поцелуе соответствовала моей и подпитывала то, что бушевало между нами.

Ее губы приоткрылись под моими, и я жадно запустил язык ей в рот, почувствовав ее резкий вдох, услышав слабый, почти невольный стон, который она издала, когда ее пальцы сжались на моей груди.

Недостаточно. Никогда не будет достаточно. Я усилил поцелуй, мои зубы впились в ее нижнюю губу, требовая большего, еще, еще. Ее руки скользнули в мои волосы, притягивая меня ближе к ней. Наши тела прижались друг к другу, и я издал стон, когда наша обнаженная кожа соприкоснулась. Ее грудь прижалась к моей, и ощущение было невероятным. Лучше, чем все, что я когда-либо чувствовал в своей жизни. Это. Это было то, в чем я нуждался. Чего я хотел с самого начала, еще с прошлого года. Мне нужна была не просто ее кровь. Я нуждался в ней. В ней всей. Я хотел ее больше, чем кого-либо из тех, кого я когда-либо встречал.

Я отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, ища ее взгляд. Ее щеки порозовели, губы уже припухли от силы поцелуя.

— Так и должно быть, — пробормотал я. — Ты чувствуешь это?

— Что ты имеешь в виду? — прошептала она. Ее руки подергивались, как будто она не могла решить, оттолкнуть меня или притянуть ближе.

— Вот когда я должен питаться от тебя. Когда ты вот такая — расслабленная, возбужденная. Когда твое тело теплое и податливое, а разум не кричит мне остановиться. Именно тогда это и должно произойти.

Она напряглась подо мной, и я почувствовал, как участился ее пульс. Это был не просто страх. Я чувствовал ее желание. Она поддавалась искушению. Я легонько провел большим пальцем по ее подбородку — нежнейшее из прикосновений, которое заставило ее ахнуть и запрокинуть голову, обнажая плавные контуры шеи.

— Мы ненавидим друг друга, — выдохнула она.

— Нам не обязательно нравиться друг другу, чтобы трахаться, маленький дракон. — Я рассмеялся, когда ее глаза расширились. — Это правда. Черт возьми, так, может быть, даже лучше.

— Менее сложно, — признала она.

Я улыбнулся:

— Верно. Я мог бы немного отступить, если бы ты позволила мне легче питаться. — Я почувствовал, как она слегка напряглась. В моих устах это прозвучало слишком похоже на сделку. — Но тебе это тоже пошло бы на пользу, — поспешно добавил я. Я бы определенно позаботился об этом.

Я провел рукой вниз по ее телу и скользнул пальцем по ее клитору, чтобы напомнить ей о том, как хорошо я мог бы заставить ее почувствовать себя. Затем я обхватил рукой свой член и немного отклонился назад, позволяя ей хорошенько рассмотреть меня и все, что я мог предложить. Ее глаза расширились еще больше.