— А я думаю, — промурлыкал он низким, вкрадчивым голосом, — что ты задолжала мне один взгляд.

— Я тебе ничего не должна! — отрезала я, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. — Ты ведешь себя нелепо.

Но он даже не шелохнулся.

— Что действительно нелепо, маленький дракон, так это твоя вера в то, что можно вломиться в мое пространство, а потом просто уйти без последствий.

— Каких еще последствий?

Его ухмылка исчезла, уступая место чему-то гораздо более темному и опасному.

— Думаю, ты сейчас сама всё узнаешь, — тихо произнес он.

И без малейшего предупреждения его ладонь скользнула мне под брюки, пробираясь между бедер.

Прикосновение его пальцев к моей промокшей плоти разрушило всё мое напускное сопротивление. Это было именно то, чего я так отчаянно жаждала вопреки всему. Я не смогла сдержаться и со стоном выгнулась навстречу его руке — глухой звук разочарования и долго сдерживаемого голода сорвался с моих губ.

Блейк шумно выдохнул:

— Ты такая мокрая для меня, маленький дракон. Давай снимем с тебя это тряпье.

— Это не для тебя! — соврала я сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать остатки гордости. — Не думай, что мир крутится вокруг тебя. Пусти меня, Блейк!

Он поймал мой взгляд:

— Давай заключим сделку. Тебе нужно всего лишь один раз закричать, и я тебя отпущу.

Его пальцы начали уверенно двигаться внутри меня, проникая глубже, но этого было мало, моё тело требовало большего. Его большой палец принялся медленно, дразняще растирать мой клитор. Я судорожно вздохнула. Но, что примечательно, я не закричала.

— Что ты делаешь? — едва смогла выдавить я.

— Делаю ровно то, в чём ты слишком труслива признаться, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Я же сказал, что нужно сделать, если хочешь уйти. Я за взаимное удовлетворение, Пендрагон. И прямо сейчас тебе явно не помешает разрядка. Скажи мне, что я не прав.

Но проблема заключалась в том, что я не могла. Его рука продолжала сводить меня с ума, и я, потеряв контроль, подалась бедрами вверх, открываясь его ласкам еще сильнее и до крови закусывая губу, чтобы сдержать очередной стон.

— Я так понимаю, ты остаешься, — выдохнул он. — Тогда всё это должно исчезнуть.

Прежде чем я успела хоть что-то возразить, его руки принялись за дело. Рубашка с треском порвалась спереди, брюки в мгновение ока слетели с бедер. Нижнее белье и сапоги испарились следом. Долю секунды спустя я осталась такой же абсолютно обнаженной, как и Блейк.

Он оседлал мои бедра. Я не могла отвести от него глаз. По идее, его напор должен был меня отталкивать, но в голове билась лишь одна безумная мысль — его член находился в считаных дюймах от того места, где он был мне жизненно необходим.

Блейк смотрел на меня сверху вниз, и на его лице застыла дикая смесь шока и первобытного голода.

— Клянусь Служанкой Крови, Пендрагон… Мне казалось, я знаю, как ты выглядишь, но это… — его голос сорвался, темные глаза лихорадочно изучали моё тело, отчего внутренности скручивались в тугой узел. — Так вот что ты от меня прятала.

Я почувствовала, как щеки обжигает румянец. Он что, издевается надо мной? Этот ублюдок решил посмеяться? Я уже открыла рот, чтобы выдать что-то злое, но его тон меня опередил.

— Великолепно. Абсолютно великолепно. — В его голосе не было насмешки. Только благоговение. Чистое, неприкрытое благоговение Высокородного.

Его взор медленно скользил по моей груди, талии, по рыжим завиткам в паху, и я кожей чувствовала, как разгорается каждая клеточка моего существа.

— Этого не может быть… — прошептала я, и эти слова прозвучали как последняя, жалкая попытка взмолиться о пощаде.

Его взгляд потемнел, черты лица заострились от вожделения:

— О, еще как может.

И, да помогут мне боги, у меня не осталось ни капли силы воли, чтобы с ним не согласиться.

ГЛАВА 18 — БЛЕЙК

Она лежала подо мной, ее грудь поднималась и опускалась с каждым неровным, прерывистым вдохом. Ее огненные волосы разметались по моей кровати, как кровавый ореол. Ее широко раскрытые зеленые глаза уставились на меня, почти со страхом встретившись с моими.

Я уже знал, что еще найду в ее глазах, если посмотрю достаточно пристально. Ненависть. Желание. Две стороны одной медали. Я знал это, потому что они отражались в моих собственных глазах.

Ее обнаженная кожа сияла в свете лампы. У нее были веснушки. Не только на лице — те, о которых я знал. Нет, они были повсюду, рассыпанные по телу, как созвездия. Я хотел прикоснуться к каждому из них, запомнить их своими руками, боготворить губами каждое прекрасное пятнышко, пока она не застонет подо мной от удовольствия.

Черт, она была красива. Конечно, я находил ее привлекательной с того первого дня. Но теперь я понял, что на самом деле понятия не имел о ее истинной красоте.