Продираясь сквозь удушливый запах сырой земли и тлена, болванчик Клейна бок о бок с Шарон вскоре проник в те самые, некогда таящие в себе смертоносную угрозу покои. Увы, среди каменного крошева и грязи их взорам предстали лишь раздавленные обломками белые кости, стыдливо прикрытые истлевшим тряпьем. Что же до манящих темно-золотых и глубоких лазурных свечений Потусторонних характеристик — они исчезли без следа.

— Стало быть, Ночные Ястребы или ищейки из Сердца Механизмов уже прибрали Потусторонние характеристики к рукам… — лицевые мышцы Сеньора конвульсивно дернулись, безупречно транслируя жгучую досаду самого кукловода.

Шарон, находясь в этой непроглядной, спрессованной тьме, обернулась и едва заметно покачала головой:

— Они никого сюда не посылали. Здесь нет ни малейшего следа присутствия живых существ.

«А ведь звучит логично. Сунься в эти катакомбы хоть одна живая душа за последние полгода, „Мстительный дух“ мигом бы это учуял… Да и те богохульные изваяния казенным инквизиторам видеть было категорически не положено… Куда же тогда, во имя всех богов, подевались характеристики?» — пока Клейн сурово сдвигал брови в реальном мире, лицо Сеньора послушно исказилось в точно такой же гримасе.

«Неужто тот злой дух так и не был окончательно стерт в порошок? И давным-давно дал деру из своего узилища?» — от этой внезапной догадки сыщика прошиб леденящий, первобытный ужас.

Титаническим усилием воли усмирив панику, он заставил Сеньора проследовать за девушкой сквозь заваленную грунтом комнату. Вскоре они добрались до того самого места, где некогда высились исполинские, сочащиеся кровью врата. Ныне лишь жалкие осколки напоминали о том, что этот кошмар вообще существовал в реальности.

Продвинувшись еще на несколько метров, напарники наконец-то вторглись в сами покои, служившие темницей для злого духа.

Здесь всё точно так же было обращено в руины и погребено под толщей грунта. Клейн, опираясь на тело и взор Сеньора, принялся блуждать по помещению, скрупулезно выискивая малейшие зацепки.

— На этом месте когда-то стояло черное кресло с высокой спинкой, — Шарон замерла, указывая на расщепленный кусок дерева, намертво зажатый между двумя каменными глыбами.

В памяти Клейна тут же ослепительной вспышкой воскресла картина, виденная им во сне: тот самый молодой мужчина, подозрительно смахивающий на Медичи, восседал в высоком кресле, уронив голову на грудь, словно давно мертв.

Девушка не стала задерживаться. Продираясь сквозь спрессованную землю, она шагнула в сторону, высматривая иные следы, как вдруг снова заговорила:

— И здесь, судя по всему, тоже было еще одно.

«Еще одно? Второе черное кресло с высокой спинкой?» — «Клейн», остолбенев от этого откровения, бесплотной тенью подплыл ближе.

Глава 736 Три кресла

Под управлением Клейна обращенный в мстительного духа Сеньор просочился сквозь толщу земли и камней, оказавшись подле Шарон. Его взору предстал зарытый впереди обломок подлокотника, сплошь покрытый асимметричной резьбой. Находка до боли напоминала ранее обнаруженные щепки, но в то же время неуловимо от них отличалась.

Дерево не было кромешно-черным: в изгибах узоров проступали темно-багровые прожилки, словно кто-то причудливо сплел воедино железо и запекшуюся кровь.

Воскресив в памяти жуткие картины былого кошмара, Клейн с абсолютной уверенностью заключил: это вовсе не обломок того кресла с высокой спинкой, в котором восседал молодой человек, подозрительно смахивающий на Медичи.

Это было второе кресло!

Выходит, в этой темнице, сковавшей злого духа, находилось как минимум два кресла с высокими спинками!

«Клейн» и Шарон, не проронив ни звука, разминулись в разные стороны, методично прочесывая округу в поисках иных зацепок.

Долго искать не пришлось — вскоре они наткнулись на неоспоримое доказательство существования третьего кресла!

Им оказался обломок ножки. На сей раз доминировал глубокий багряный оттенок, прорезанный антрацитово-черными узорами — разительный контраст с двумя предыдущими деревянными осколками.

— Вполне вероятно, что всё дело в тяге к асимметрии, присущей Четвертой Эпохе… — Клейн, прекрасно осведомленный о молчаливых повадках Шарон, первым нарушил тишину, хотя сам ни на йоту не верил в сказанное.

В конце концов, в том кошмаре, порожденном скверной злого духа, кресло с высокой спинкой было выдержано в единой, однородной цветовой гамме!

Девушка едва заметно, почти неуловимо покачала головой:

— В числе «три» кроется куда больше ритуального смысла.

Ее мысль читалась без труда: когда «Кровавый Император» Алистер Тюдор задумал свою кровавую жатву, Он вряд ли бы ограничился одной-единственной жертвой. А значит, в этих запечатанных покоях некогда вершилось полноценное, мрачное таинство.

Эти слова заставили юношу застыть в легком оцепенении. В его сознании молниеносной, ослепительной вспышкой возникла картина:

Просторный, тонущий во мраке зал. В самом его сердце, образуя идеальный круг, высятся три совершенно разных кресла с высокими спинками. На каждом из них, уронив голову на грудь, распласталось бездыханное, лишенное малейших искр жизни гуманоидное существо. И одним из них был не кто иной, как «Красный Ангел» Медичи.