На первый взгляд подобный вердикт казался полнейшим абсурдом, в который невозможно было поверить. В конце концов, Город Серебра прозябал в «Земле, покинутой богами» — месте, наглухо отсеченном от внешнего мира. Единственной, призрачной лазейкой туда служила некая зыбкая связь между «Двором Короля Гигантов» и руинами битвы богов. Даже ортодоксальной семерке было не по зубам нащупать их координаты и просочиться внутрь. Вот только вопиющее сходство деталей бросалось в глаза. Клейн, обладая параноидальной чуткостью к любым «совпадениям» и приплюсовав сюда выходку старейшины-«Пастыря» Ловии во время рейда, безжалостно отмел все прочие, менее правдоподобные гипотезы. Ему волей-неволей пришлось всерьез признать: эти две, казалось бы, находящиеся на разных полюсах мироздания вещи, почти стопроцентно указывают на один и тот же пугающий эпицентр.

Опираясь на недавние откровения из видений и живо воскресив в памяти ту жуткую сцену, когда после призыва дефектного плода искусственной Смерти из пор на его руке поперла белая шерсть, юноша дотошно сопоставил всё это со злоключениями троицы старейшин Совета Шести. Этот анализ подтолкнул его к леденящему душу выводу: похоже, амбициозный проект Спиритического культа уже увенчался определенным, локальным триумфом:

Пустив в ход череду богомерзких жертвоприношений и чудовищных мутаций собственных мастеров высших эшелонов, они умудрились запустить цепную реакцию, оказывая обратное воздействие на само наследие павшего бога Смерти. Эта связь заставила ту самую абстрактную, эфемерную «Уникальность», воплощающую божественную власть, обрести некие зачатки первобытных инстинктов. То, что некогда являлось лишь безликим тотемом и голым концептом, начало мало-помалу пробуждаться и «оживать»!

И эта тварь, всё еще лишенная искры разума и едва ли заслуживающая гордого титула «искусственного божества», принялась намертво сливаться воедино с самим ритуалом. Ведомая первобытным голодом, она начала жадно, подобно магниту, тянуть свои щупальца к Потусторонним низших ступеней того же Пути, отравляя их своим незримым влиянием.

А стоило жертве угодить в определенный резонанс, как та сокрытая в недрах непроницаемого мрака сущность выпускала иллюзорную черную пуповину. Намертво вцепившись в мишень, она устанавливала паразитическую связь, жадно высасывая из бедолаги все соки и безжалостно перекраивая его плоть.

Более того, подобный механизм, судя по всему, опирался на некие специфические, уникальные законы самого Подземного царства и домена Смерти. Именно эта лазейка позволяла играючи обходить барьер, наглухо изолирующий «Землю, покинутую богами», и наводить мосты с её несчастными обитателями!

«Стало быть, та самая тень, которую исторгла из себя старейшина-„Пастырь“ Ловия — не что иное, как „благодать“, дарованная самим „Истинным Творцом“. И цель у нее была поистине дьявольская: просочиться по этой иллюзорной черной трубке прямиком к истоку и осквернить само наследие Смерти! Вполне вероятно, что именно таким изящным финтом „Матерь Древа Желаний“ в свое время подсидела „Скованного Бога“, узурпировав Его престол и власть…»

«Какое счастье, что нынешний предводитель Города Серебра сохранил ледяную ясность рассудка. Вовремя смекнув, откуда дует ветер, он загодя заручился подмогой той самой сокрытой сущности, что стоит за спиной малыша „Солнца“. И, пустив в ход амулет „Похитителя судеб“, виртуозно перечеркнул все коварные замыслы „Истинного Творца“…»

«Да и тот запечатанный артефакт из закромов Города Серебра — один из двух их мощнейших козырей — оказался чертовски хорош в домене очищения. Смог играючи стереть в порошок ту самую тень, которой было по зубам осквернить наследие Смерти…»

«Хех, сдается мне, „Истинный Творец“ запишет на счет моего „Шута“ еще один кровный должок. Впрочем, главным громоотводом всё равно выступит Амон — как-никак, именно Он так великодушно пожертвовал того самого „Червя Времени“…» — опираясь на доклад малыша «Солнца» и собственные логические выкладки, Клейн смутно нащупал те поистине титанические, подковерные интриги, что сплелись вокруг этой экспедиции Города Серебра.

Параллельно сыщик сумел в общих чертах набросать и психологический портрет самой старейшины-«Пастыря»:

В глазах Ловии эта иллюзорная черная трубка, пробившая мост во внешний мир, несомненно, была спасительной соломинкой, тем самым ключом, способным вырвать Город Серебра из оков «Земли, покинутой богами». Именно поэтому она ни на йоту не сомневалась в своей правоте и не испытывала ни малейших угрызений совести. Для нее подлинным палачом, растоптавшим их последнюю надежду, был именно Вождь.

«Творить зло само по себе — штука не из приятных, но истинный, первобытный ужас начинается тогда, когда человек вершит мерзости с непоколебимой уверенностью мученика, свято веря в свою праведность…» — не удержался от беззвучного, горького вздоха Клейн.

Что же касалось того факта, откуда малыш «Солнце» был так досконально осведомлен о деталях рейда в усыпальницу, тут и гадать не приходилось. Любому ежу было понятно, что Вождь Колин Илиад самолично, словно бы невзначай, вывалил ему всю эту подноготную под видом обыденной светской беседы.

Тем временем «Солнце» Деррик уже перешел к финалу отчета, докладывая о том, что троица старейшин благополучно прибрала к рукам весьма диковинный запечатанный артефакт. Реликвия выковалась из Потусторонней характеристики прежнего Вождя, намертво слившейся с его же собственным черепом.