— Признавайся, ты подбил меня выпрашивать этот амулет «Понимания языков» лишь потому, что сам на ножах с Церковью Знаний? — Даниц, утирая градом катящийся со лба пот, с нескрываемым подозрением уставился на Андерсона.

Охотник за сокровищами отозвался легким, пропитанным самоиронией и напускным безразличием смешком:

— «На ножах» — это слишком мягко сказано…

— В открытую враждуете⁈ — на чистых инстинктах, перебивая напарника, выпалил корсар.

Андерсон искоса мазнул по нему взглядом и бросил:

— Сдается мне, пагубный эффект твоей перчатки куда сквернее, чем ты пытаешься показать.

Выдержав короткую паузу, он с усмешкой добавил:

— Если говорить начистоту: ни я, ни эти церковные умники совершенно не горим желанием пересекаться друг с другом.

Даниц инстинктивно обхватил обтянутую черной кожей кисть второй рукой, с явной досадой протянув:

— И как мне, прикажешь, вымаливать у них этот амулет?

— Заявись я к пасторам ортодоксальной Церкви с расспросами об оккультных диковинках в открытую — меня мигом скрутят и упекут за Врата Чаниса!

И пускай нынче пират был изрядно безрассуден, конченым идиотом его назвать язык бы не повернулся.

Андерсон картинно развел руками:

— Проще простого. С порога козыряй моим именем. Заливай, что прибыл в Западный Балам по неотложному делу, времени зубрить дутанское наречие в обрез, а нанимать местных толмачей — себе дороже. Дескать, уповаешь лишь на их милость и слёзно молишь одолжить парочку амулетов «Понимания языков».

— Главное — не забудь невзначай блеснуть знанием парочки языков Северного континента. Пусть эти миссионеры усекут: ты не тупица, не способный осилить дутанский, тебе банально не хватает времени. А уж затем они стопроцентно устроят тебе экзамен. Выбьешь проходной балл — считай, амулет у тебя в кармане.

Экзамен… Услышав это до боли знакомое, набившее оскомину слово, Даниц почувствовал, как на виске предательски задергалась венка. Выдавив из себя кривую ухмылку, он процедил:

— Держу пари, ты тупо струсил сдавать их тесты, вот и подсылаешь меня?

Он ляпнул это лишь для того, чтобы замаскировать собственный мандраж, однако в этот самый миг с изумлением подметил: лицо Андерсона на долю секунды окаменело.

«Стало быть, и у тебя поджилки трясутся…» — беззвучно усмехнувшись, Даниц внезапно преисполнился поистине несокрушимой уверенности.

Широким, уверенным шагом он переступил порог этого заурядного здания. Внутри обнаружилось, что постройка скорее напоминает лабиринт учебных классов, нежели каноничный миссионерский форпост Церкви Знаний в Западном Баламе.

Вскоре его взор выхватил старца с благородной сединой в волосах.

И пусть незнакомец не щеголял в официальной сутане духовенства, его осанка источала такую непередаваемую, глубокую ауру ученого мужа, что Даниц был железобетонно уверен: перед ним как минимум епископ.

Точно такой же, пронизывающий до костей флер исходил и от его капитана.

— Мое почтение, — Даниц, благоразумно не нацепив мантию теней и щеголяющий в наряде заурядного обывателя, натянул на лицо располагающую улыбку и направился к старцу.

Пожилой мужчина в абсолютном безмолвии взирал на приближающегося гостя. Выдержав паузу, он неспешно произнес:

— Даниц.

«…» Пират вмиг врос в пол, окаменев от леденящего ужаса. В голове вихрем понеслись панические мысли: «Он меня знает? Откуда, дьявол его подери, он меня знает⁈ Неужто мои ориентировки расползлись не только по морским портам⁈»

Старец лишь искоса мазнул по нему взглядом и, совершенно не обращая внимания на ступор собеседника, поинтересовался:

— Пожаловал за амулетом «Понимания языков»?

— Д-да… — ошарашенно закивал корсар. В эту секунду он физически ощутил: перед этим пронзительным взором он стоит абсолютно голый, напрочь лишенный каких-либо тайн.

Епископ-ученый благосклонно кивнул:

— Вознамерился наведаться в вотчины Катами и Месанйеса?

— Истинно так, — Даниц всё еще барахтался в пучине глухого оцепенения.

Старец неспешно сунул руку в карман, извлекая на свет четыре латунных амулета:

— Хватит на пару месяцев. Должно быть более чем достаточно.

«…» Даниц на чистых инстинктах принял реликвии. Лишь спустя добрый десяток секунд к нему вернулся дар речи, и он выдавил: — И… и это всё?

Вот так просто?

А как же обещанный экзамен⁈

— Передумал брать? — с едва уловимой улыбкой осведомился старец, чья стать выдавала истинного ученого.

— Нет, что вы! — Даниц отчаянно замотал головой. Не успел мозг осмыслить происходящее, как с губ уже сорвалось: — Откуда вам известно мое имя? И как вы прознали, что я ищу амулет «Понимания языков»?

Во взгляде старца промелькнула искра искренней жалости, и он неспешно, с расстановкой произнес:

— На связь со мной вышла твоя капитан.

— Поведала, как при сходе на берег ты, невзирая на её оклики, пулей умчался в доки. А ведь она загодя приготовила для тебя амулеты «Понимания языков».