«А у церковников хватка что надо — не успел я и глазом моргнуть, как они уже сколотили весь костяк фонда…» — Клейн погрузился в секундные раздумья. Рассудив, что раз уж он отвалил баснословные десять с лишним тысяч фунтов, размениваться на какие-то грошовые оклады — просто смешно. Уж если держать фасад благородного филантропа, то делать это нужно безукоризненно и до конца. Тщательно взвесив слова, он изрек:

— Согласен на почетный титул. Впрочем, я бы искренне желал порой принимать живое участие в делах фонда, подставляя плечо в продвижении наших благих инициатив, дабы лучи милосердия озарили как можно больше страждущих.

— Я непременно донесу вашу волю до сведения Церкви, — с профессиональной серьезностью кивнул Вальтер. — Сэр, если в вашем графике не предвидится иных неотложных дел, настоятельно рекомендую почтить своим присутствием торжественное открытие фонда в грядущую среду поутру.

Изящно подхватив чашку из тончайшего костяного фарфора, Клейн сделал неспешный глоток черного чая и отозвался:

— Добро.

…………

На борту «Золотой Мечты» Даниц торчал на носу палубы, с беспросветной тоской созерцая, как впереди перекатываются бесконечные, лазурные океанские волны.

Схлопотав очередной леденящий душу нагоняй от Германа Воробья, пират кристально ясно осознал: тянуть резину больше смерти подобно. Иначе, не ровен час, он сам благополучно превратится в ходячий мешок с казенной наградой.

«Я ни за какие коврижки не желаю проснуться в виде стопки банковских чеков… Да и черт с ним, ну заподозрят и заподозрят!» — злобно оскалившись и скрипнув зубами, Даниц собрал в кулак жалкие крохи храбрости. Нырнув в люк, он пулей понесся прямиком к капитанской каюте.

Поскольку отыскать этого неуловимого Андерсона Худа в столь сжатые сроки не представлялось возможным, бедолаге не оставалось ничего иного, кроме как идти на поклон к самой «вице-адмиралу Айсберг», Эдвине Эдвардс.

Оказавшись у заветной двери, Даниц трижды, надрывно втянул в себя воздух, дабы хоть немного усмирить колотящееся сердце, и лишь затем занес кулак для стука.

Но в этот самый миг из-за глухой створки донесся кристально чистый, ледяной голос «вице-адмирала Айсберг»:

— Входи.

«…» Кулак пирата беспомощно застыл в воздухе. Выдавив из себя вымученную, кривую улыбку, он потянул ручку на себя и переступил порог.

Его взору тотчас предстала капитан. Восседая за массивным письменным столом, Эдвина с пугающей сосредоточенностью выводила какие-то строки перьевой ручкой с темно-красными чернилами.

— Капитан, у меня тут дельце нарисовалось, совет нужен позарез, — Даниц суетливо придвинулся ближе и, подобострастно ссутулившись, заискивающе осклабился.

Эдвина неспешно отложила перо. Изящно оправив манжеты блузы, чей воротник украшал замысловатый кружевной бант в виде цветка, она смерила подчиненного пронзительным взглядом и проронила:

— Вознамерился выведать обстановку в Западном Баламе?

— А? — лицо Даница в мгновение ока приобрело вид абсолютного, непроходимого идиотизма.

«Капитан уже пронюхала⁈»

«Даю голову на отсечение: это ублюдочный „Жестянка“ или мерзавец „Бочка“ сдали меня с потрохами! Конченые куски дерьма!»

«Так я и знал! На этой проклятой посудине ни одну тайну не уберечь от чужих ушей, а уж от капитана — и подавно!»

Вдоволь натешившись мысленными проклятиями, Даниц вновь натянул на лицо фальшивую улыбку:

— Всё так. Сами знаете, меня хлебом не корми — дай поизучать историю да географию.

Кристально чистые, подобные горному роднику глаза Эдвины едва заметно сместились. Устремив взор за иллюминатор, девушка проронила:

— Это называется международной политикой.

Не дав внезапно онемевшему пирату и шанса подыскать новую, более правдоподобную отговорку, она невозмутимо продолжила:

— В Западном Баламе раскинулись города, подконтрольные лоэнцам, и долины, принадлежащие интисцам. Там заправляют туземные генералы, получающие поддержку Лоэна, и племена, беспрекословно исполняющие волю Интиса. Встречаются и относительно независимые государственные образования, виртуозно играющие на балансе сил этих двух держав. Они втайне наводят мосты с различными фракциями Спиритического культа, грызясь за право величать себя истинными наследниками бога Смерти. Вдобавок ко всему, Школа Розы вкупе с Империей Фейсак обладают там поистине колоссальным влиянием. Пусть на первый взгляд под их стягами не ходит ни одна официальная группировка, на деле же им покорно служат бесчисленные полевые командиры и вожди.

— Среди них…

Даниц слушал этот геополитический экскурс в полнейшем ступоре. Внезапно, издав сухой смешок, он неловко вскинул руку:

— Капитан, я… мне позарез нужно это записать.

«Иначе в голове вообще ничего не задержится!»

Эдвина ничуть не рассердилась на столь бесцеремонное вмешательство. Изящным жестом указав на перьевую ручку и бумагу, лежащие на столе, она проронила:

— Весьма похвальная привычка.

— Сдается мне, Герман Воробей тоже не обрадовался бы искаженным агентурным сводкам.