На сей раз леди пренебрегла своей излюбленной, вызывающей синей косметикой. Если закрыть глаза на болезненную бледность кожи, в ее облике не осталось ни грамма той дьявольской, потусторонней притягательности. Более того, без кричащего макияжа она казалась куда моложе: тяжелый шлейф тридцатилетней дамы испарился, уступив место свежей, миловидной девушке лет двадцати с небольшим.

Леонард Митчелл, резонно прикинув, что впереди их ждет еще изрядная бумажная волокита и долгие допросы, тоже покинул катакомбы морга, устремившись к лестнице.

Едва они преодолели пролет и свернули за угол, как их взгляды намертво споткнулись о фигуру статного джентльмена с благородной проседью на висках. Мужчина в сопровождении лакея уверенно вышагивал по противоположному концу коридора, направляясь прямиком к выходу.

Элегантный, источающий зрелый шарм и обладающий бездонными, словно ночные озера, лазурными глазами — это был не кто иной, как Дуэйн Дантес.

Дейли Симон на долю секунды впала в легкий ступор. Глубокомысленно скосив глаза на своего спутника, она подметила: зеленоглазый брюнет, этот извечный «Поэт», тоже неотрывно буравит взглядом удаляющуюся спину толстосума.

— И с какой стати ты так рьяно напросился мне в напарники? Я-то знаю, что вы уже почти наступили на хвост тому фанатику из Епископата Нуминозности, так что бездельем в «Красных перчатках» не пахнет… — не дав Леонарду и шанса состряпать благовидный предлог, Дейли выдержала секундную паузу и ударила в лоб: — Нутром чуешь, что с этим джентльменом что-то нечисто?

Леонард плавно отвел взор. Погрузившись в звенящее безмолвие на пару ударов сердца, он обронил:

— Дуэйн Дантес уже имел честь беседовать с Его Высокопреосвященством.

Юноша виртуозно ушел от прямого ответа, не сказав ни «да», ни «нет», лишь как бы невзначай приплетя в этот диалог фигуру самого святого Энтони.

Скрытый подтекст читался безошибочно: архиепископ не обмолвился и словом о том, что Дуэйн Дантес таит в себе двойное дно. А уж почему он промолчал — банально не раскусил фальшивку или благоразумно решил придержать козыри в рукаве — одному богу известно.

Дейли едва заметно, понимающе кивнула. Спрятав вспыхнувший в глазах ледяной интерес, она продолжила свой путь по коридору.

…………

Утром среды Одри Холл, бережно сжимая в изящных пальчиках пригласительный билет, выпорхнула из роскошного экипажа прямо на брусчатку улицы Песфер, что в тени монументального собора Святого Самуила.

Штаб-квартира новоиспеченного «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования» облюбовала себе дом номер двадцать два. Особняк целиком и полностью числился за Церковью Богини Вечной Ночи, так что грабительская столичная аренда организаторам не грозила.

За секунду до того, как переступить порог кареты, девушка, не выпуская из рук конверта, бросила пытливый взгляд на проплывающие за стеклом виды. Ее сердце сладко замирало от бьющего через край, жгучего предвкушения.

Ей предстояло с гордостью занять кресло члена попечительского совета и с головой окунуться в бурную деятельность отдела по сбору средств и связям с общественностью.

Глава 873 Незаметное общение

Едва переступив порог дома номер двадцать два по улице Песфилл, Одри сразу же заметила Дуэйна Дантеса, выходящего из бокового коридора.

Этот весьма привлекательный и элегантный джентльмен, облаченный в строгий черный костюм и сжимающий в руке трость с золотым набалдашником, о чем-то увлеченно беседовал с идущим рядом сотрудником фонда.

Словно уловив направленный на него взгляд, Дуэйн Дантес совершенно естественно повернул голову к дверям. В следующее мгновение в его глазах вспыхнули искры то ли искреннего восхищения, то ли радости от вида драгоценного клада; они слегка просияли, после чего на его губах расцвела улыбка. Он почтительно кивнул в знак приветствия.

Одри ответила безукоризненной светской полуулыбкой и легким кивком, после чего в сопровождении встречавшего ее служащего «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования» направилась по лестнице на второй этаж.

И пускай всё это время она больше не смотрела в его сторону, и женское чутье, и обостренные инстинкты «Зрителя» в один голос твердили: взгляд Дуэйна Дантеса неотступно, хоть и весьма деликатно, скользит за ней следом, пока ее фигура окончательно не скрылась за лестничным пролетом.

'Поистине безупречная игра! Он виртуозно изобразил реакцию благородного, утонченного джентльмена, питающего слабость к женской красоте, при нашей второй встрече. Всё выглядело так, словно наши пути и впрямь пересекались лишь однажды, на том самом благотворительном балу… Поведение в точности совпало с моими расчетами, ему даже удалось сымитировать эту внезапную, ослепленную вспышку во взгляде…