Ради такой ничтожной суммы даже не требовалось пускать в ход хитрые схемы со списанием средств из фондов — девушка могла без труда оплатить это из собственного кармана.

Благополучно ударив по рукам, аристократка не удержалась и с колоссальным облегчением перевела дух. Гнетущее чувство, будто она безнадежно плетется в хвосте, наконец-то отступило.

За минувшие месяцы она воочию наблюдала, как Форс взбирается на седьмую Последовательность, как господин «Повешенный» вплотную подбирается к высшим эшелонам, и как суровый господин «Мир» методично, одного за другим стирает в порошок мастеров пятой ступени, вываливая на стол всё новые и новые Потусторонние характеристики. На фоне этих головокружительных триумфов она сама продолжала топтаться на уровне «Психиатра», на скромной седьмой ступени. Эта стагнация неминуемо давила на психику, порождая жгучую спешку и тревогу. Лишь благодаря постоянному самоконтролю да душевным беседам со Сьюзи ей удавалось удерживать эмоции в узде. Но теперь она наконец-то могла сделать этот заветный шаг, устремившись прямиком к шестой Последовательности!

Одри, чья душа пела от радости, всё больше проникалась атмосферой собрания. Вскоре она услышала, как леди «Отшельник» обратилась к господину «Миру»:

— Касательно той капли крови мифического существа — я готова дать вам ответ.

— Вам потребуется приватная беседа? — с живым интересом осведомился «Шут» Клейн, искусно дергая за ниточки своего болванчика.

«Если платой станут тайные знания, то я, считай, сорву этот куш совершенно бесплатно!» — с бьющим через край предвкушением подумал юноша.

Катлея, обведя присутствующих задумчивым взглядом и выдержав секундную паузу, покачала головой:

— В этом нет нужды.

— Я готова предложить два варианта оплаты. Первый — дозволить взглянуть на карту «Колеса Фортуны». Полагаю, вам не нужно разжевывать, какую баснословную ценность таит в себе эта «Карта Богохульства», вышедшая из-под пера великого императора Рассела. Второй вариант — я могу передать алгоритм, позволяющий на краткий миг вернуть себе толику былого могущества в период жесточайшей слабости.

— Будьте любезны, передайте эти слова тому ангелу и выведайте, какой именно дар придется Ему по вкусу.

«Алгоритм кратковременного восстановления сил в фазе слабости? Неужто „Королева Мистики“ уже сложила два и два, раскусив, что речь идет о „Ртутном Змее“? Но ведь это лишено логики! Ангелами могут быть и те же „Пророки“ второй ступени… Да и с какой стати „Шуту“ возбраняется держать в услужении ангела из домена судьбы?»

«Одному богу известно, ведом ли Уиллу Осептину секрет возвышения на престол нулевой Последовательности Его собственного Пути. Будь Он в неведении, то один лишь мимолетный взгляд на аркан „Колеса Фортуны“ стал бы для Него поистине непреодолимым искушением. Впрочем, шансы на такое неведение стремятся к нулю: прожив столько веков и вскарабкавшись на первую ступень, Он вряд ли упустил из виду ритуал становления истинным божеством…»

«Хех, до смерти любопытно, чей лик Рассел влепил на карту „Колеса Фортуны“… Небось, змею или какую иную тварь, но с физиономией самого императора?» — предаваясь этим праздным размышлениям, Клейн тщательно взвесил слова и устами двойника изрек:

— Добро.

— Однако, если сделка выгорит, вам придется отстегнуть мне отдельную комиссию.

— И чего же вы хотите? — с параноидальной осторожностью осведомилась пиратка.

«Мир» издал низкий, хрипловатый смешок:

— Я жажду аудиенции у «Королевы Мистики». Не тревожьтесь, дельце пустяковое, но без ее личного участия мне никак не обойтись.

Катлея погрузилась в тяжелое молчание, после чего выдавила:

— Я приложу все усилия, но железобетонных гарантий дать не могу.

Внимая этому обмену репликами, Одри внезапно ощутила легкий, дурманящий укол сюрреализма:

«Неужто наш Клуб Таро и впрямь вознесся до столь пугающих высот?»

Если вынести за скобки недосягаемое могущество господина Шута, ложа, когда-то стартовавшая с жалкого обмена базовыми оккультными крохами и рецептами девятой Последовательности, дюйм за дюймом доросла до того, что ее резиденты буднично торгуются за «Карты Богохульства» и кровь мифических существ!

А ведь с того дня не минуло и года!

«Воистину, всё это походит на диковинный сон… Да и я сама изрядно возмужала…» — пока девушка с щемящей тоской предавалась ностальгии, «Отшельник», не сводя пронзительного взгляда с «Мира», продолжила:

— Тот самый мистический артефакт Пути «Мародера», который вы запрашивали — след найден.

С этими словами она почтительно испросила дозволения у Шута и силой мысли материализовала вещицу, смахивающую на пинцет.

Этот «пинцет» отливал пепельно-серой бледностью и казался выточенным из двух скрепленных фаланговых костей. В остальном же артефакт выглядел донельзя заурядно.

Катлея пустилась в пояснения: